— Из-за глупости. Языка болтливого.

— Ясно.

Мать встала и принялась убирать со стола. Я вздохнул, и в общих фразах начал излагать произошедшее на математике. После моего рассказа она долго стояла, о чём-то думая.

— Ты это так оставишь?

Ой, не нравится мне её тональность.

— А что я могу, мам? — воскликнул я. — Я один, а их — банда! Причем сынков далеко не последних в этой жизни людей, для которых твоя и моя жизни — ничто!

— Ну, во-первых, зачехлить рога и кулаки. Это — первое! — грубо перебила она.

— Вот, опять то же самое! — я вспылил. — Одни и те же аргументы!

— Я же не виновата, что ты такой дурак, что не слушаешь эти «одни и те же аргументы» и делаешь всё по-своему? А раз дурак — огребай дальше.

Я замолчал. Сейчас спорить бесполезно. В теории, я, действительно, неправ.

— Ты умнее, вот твое оружие! Каждый бьёт тем, что у него лучше получается — закон любой войны!

Помнишь, ты готовился в прошлом году к экзамену по военной стратегии? Что ты мне тогда рассказывал? напомнить?

— Ну.

— Баранки гну. У нас хороши лёгкие эсминцы — наш флот в основном из них и состоит. У русских хороши огневые линкоры — пусть попробует вражина подлететь к их орбите! Имперцы делают ставку на матрицы — и прекрасно воюют дронами в космосе. Любая нация одерживает победу только тем оружием, в котором сильна, сынок! Понимаешь? Русские никогда не нападут на врага дронами, а имперцы — эсминцами — их мгновенно порвут. Не ты ли, когда готовился к экзамену, сидя на этом самом месте, мне всё это говорил?

Вот-вот. А сам лезешь кулаками на кулаки. Ведёшься на дешёвые провокации. Когда же ты поумнеешь?

Она назидательно помолчала, вытирая руки краем полотенца. А что я мог возразить?

— У Кампоса хороши кулаки, есть собственная шайка — это его оружие. А ты бей так, чтобы оно было бесполезно. Чтобы ни кулаки, ни наличие дружков не могли ему помочь.

— Что, мам? Что можно сделать такого, чтобы его кулаки стали бесполезны? Тебе легко говорить, а когда это свинячье рыло ржёт в метре от тебя, отчего-то ничего в голову не лезет!

— Вот я и говорю, дурак ты! — подвела итог мать. — Оттого и не лезет.

Тут я разозлился не на шутку.

— Мам, что бы я ни придумал, какую бы подставу ни сделал, он всё равно выкрутится. Его не исключат из школы. А меня они потом вычислят и встретят. Ясно тебе?

Мама лишь мило улыбнулась и пошла вон из кухни.

— Я тебе всё сказала. Дальше — сам. Не маленький.

Кстати, сегодня пятница, у тебя тренировка. Не забыл?

Пока я ехал по подземке, в голову лезли разные коварные планы мести, один страшней другого. И так же быстро улетучивались под действием бронебойных аргументов реальной жизни. Я пылал от гнева, но гневом нельзя убить. И даже покалечить.