— Сеньор тренер, можно вопрос… Немного щекотливый?

Тот закинул ногу за ногу, смотря на меня с нескрываемым интересом. Он относился ко мне лучше, чем нейтрально, но в любимчиках я никогда не ходил.

— Насколько я понимаю, «щекотливый» — значит, по поводу украшений?

Я потрогал синяки на лице.

— В общем, да.

— Хм… Ну и чем могу помочь?

— Их много, сеньор тренер! — сразу выпалил я. — Человек десять. Они наваливаются все сразу, и я ничего не успеваю сделать. Все эти приемы, которым нас учат — чушь собачья! Это для одиночных маханий руками и ногами с одним-двумя, максимум тремя противниками. Или для татами, для ринга. Но не для боя с десятком-полутора отморозков.

— И что ты предлагаешь? — снова усмехнулся он. — Не учить тебя «маханиям руками и ногами»? А чему учить? Бальным танцам?

Я смутился.

— Нет. В смысле, учить… — я аккуратно подобрал слова, — Мне нужно научиться драться против нескольких противников одновременно. Такая техника ведь есть! — я скорее утверждал, чем спрашивал.

Тренер молчал, лишь напряженно смотрел мне в глаза, думая о чём-то своем.

— Мне не надо владеть ею на уровне костолома, крутого убийцы, спецназовца, сенор. Мне нужны только азы, чтоб защитить себя. Самое начало, базовые навыки, ничего более. Вы можете помочь?

Тренер думал долго. Налил из чайника в стакан воды, выпил. Затем поманил меня пальцем.

— Шимановский, слушай сюда… — шепотом произнес он почти в самое ухо. — Ты вроде обычный пацан, не провокатор, не стукач, только поэтому я с тобой разговариваю. — Он с опаской посмотрел на дверь и так же шепотом продолжил:

— Ты прав, такая техника есть. Именно для такой вот борьбы, когда их много и наваливаются сразу. Но…

Тренер тяжело вздохнул, словно борясь с собой — говорить или не говорить. Наконец, решился.

— Но изучают её только в элитных подразделениях спецназа. Или в армии, но тоже в спецназе. Любое иное преподавание подобных дисциплин преследуется по закону. И преследуется жёстко, вплоть до физического уничтожения ренегата. Ты меня понял?

— Но сеньор тренер…!

— Я сказал, Шимановский!!! — повысил он тональность, — Что такую технику изучают только бойцы элитных подразделений. Они и только они. За пределами войск специального назначения её преподавание карается смертью. Её знание — само по себе оружие, а её величество не любит, когда кто-то использует ЕЁ оружие не по назначению. Что не ясно?

Я обреченно вздохнул. Наш тренер — очень крутой мужик. Как раз из того самого элитного подразделения. (Мы грешим на ОСО, но по понятным причинам правды не знает никто, да и вообще об этом все предпочитают помалкивать, и пацаны, и другие тренеры.) И кто я такой, чтобы он подставлялся, преподавая мне запрещенную к использованию технику, да ещё зная, что я собираюсь с её помощью дубасить мальчишек в школе?