«Инспирасьон» же говорил сам за себя. Тачка, стоящая десятки и десятки миллионов, если не сотни. При малом весе имеет практически такую же прочность, а вот скорость её… Сравнима лишь со скоростью боевого истребителя. Такие по карману только магнатам, тем самым представителям ста семей, владеющих большей частью планеты. Крупная шишка пожаловала, да с охраной!
Я оказался почти прав. Ну, насчет охраны — точно прав. Из обоих «Либертадоров» выскочило человек двадцать громил в легких черных доспехах с глухими забралами без опознавательных знаков, вооруженных армейскими игломётами — тяжёлыми и средними гауссовками. Громилы стали в полукруг, оцепив часть площади, не подпуская никого к машинам. Из «Инспирасьона» же весело высыпало… Человек десять молодых людей! И как там только поместились?
Шикарно одетые юноши и девушки. На мой теперь уже намётанный взгляд, любой предмет их гардероба стоил, как годовая зарплата матери. Они смеялись, некоторые держали в руках бутылки, к которым периодически прикладывались. Золотая молодёжь! Причем, золотая без кавычек. Приехали развлекаться? Поглазеть на «похороны демократии»? Ну, да, этим всё можно и любое море по колено. Но как бы чего не вышло…
Мои опасения разделили почти все, находящиеся на площади. Студенты сзади резко смолкли, кричалки оборвались, щиты опустились. «Молящиеся» тоже заткнулись, как и их лысый предводитель, вместе с сенатором. Установилась гнетущая тишина. Камеры собравшихся вокруг журналюг, вяло снимавших ход безликого фарса, резко оживились, чувствуя напряжение и предвкушая неожиданную острую развязку. Воздух вокруг неумолимо накалялся.
— Эй, вы, там! Слезайте! — выкрикнул один из приехавших парней — высокий крепко сложенный тип с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвост. В руке он держал початую бутылку с пойлом, судя по виду, стоящим целое состояние. Красавец, весь из себя, природа не обделила его внешними данными. Красота парня была какой-то слащавой, не мужественной, но как раз такие пользуются бешеным успехом у противоположного пола. Высокий, мускулистый, уверенный в себе… Сын Аполлона, блин! Ненавижу таких. И судя по всему, он был главным среди приехавших: окружающие кучковались вокруг него, ловя каждое слово, копируя движения и реакцию на «раздражители». Чем-то мне эта компания отдаленно напомнила банду Толстого.
— Слезайте, обезьяны! — продолжил парень и засмеялся. Вокруг раздалось дружное пьяное ржание. Воздух на площади «покраснел». Я почувствовал непреодолимое желание окружающих, особенно небогатых и злых студентов, подрихтовать этому типу его наглую рожу. Но всех сдерживал грозный вид охранников, сжимающих в руках оружие. Не огнестрельное, не пневматическое, как у обычной частной охраны, а боевое. Один игломет способен за секунду покрошить в фарш десятки человек, а их тут вон сколько. Их величества давным-давно даровали знати такую привилегию — вооруженную боевым оружием охрану — много лет назад, чем те с удовольствием пользуются. И эти безликие парни, прошедшие горнило армии, бесчисленные горячие точки в разных уголках Солнечной системы, будут стрелять без колебаний. Им за это платят. А народ? Что для аристократии народ? От власти откупятся, построят за свой счет для казны несколько крейсеров и эсминцев, пострадавшим выдадут компенсации… А жизнь не вернёшь!