Моё смущение не осталось незамеченным — в глазах Бэль промелькнула веселая искра удовлетворения. Вот зараза!

Сев, девушка какое-то время молчала, собираясь с мыслями. Затем, глубоко вздохнув, воскликнула:

— Хорошо, убедил. Расскажу. Только при условии, что всё останется между нами.

— Разумеется. — Я согласно кивнул.

— Мой отец — никакой не тиран. Он очень хороший, добрый и отзывчивый человек, и очень нас любит. Меня и брата с сестрой. И никогда нас не ругает.

— Значит, мать?

— Мать тоже очень хорошая, хоть и строгая, и нас любит, — покачала она головой. — Мы нашли общий язык, от неё я бы никогда не удрала. Но она — глава одного из древнейших родов планеты, уходящего корнями в старую аристократию, ещё доимперской эпохи.

При этих словах я присвистнул. «Доимперская аристократия»… Только что сеньорита подтвердила мои худшие опасения. Теперь понятны тревоги насчёт папарацци.

— Мама возглавляет семейный бизнес, она — очень занятой человек, — продолжала сеньорита, — и мы слишком редко видимся, чтобы ссориться. — В её голосе прорезались нотки грусти. Здесь я ей сочувствовал, но помочь не мог — у каждого статуса как свои плюсы, так и минусы. — Это огромная компания, Хуан! Там столько дел, столько проблем, столько ответственности!..

Я кивнул. Масштабы такой компании приблизительно представлял. Бюджет родителей учеников ВСЕЙ нашей престижной школы не составит и десятой части их чистой прибыли.

— Тогда с кем у тебя трения? Зачем было бежать? Разве может быть кто-то авторитетнее ТАКИХ родителей, ТАКОЙ матери?

— Может. — Она вновь тяжело вздохнула. — Всё не так просто, Хуан. Трения у меня не с родителями, а с… Мачехой. Вот. И сбежала я, чтоб насолить ей.

Я раскрыл рот от удивления. Бэль глядела вперед невидящим взором.

— Это злая гарпия, занимающаяся нашим воспитанием, которая ни во что не ставит ни меня, ни моё мнение. Мы промеж собой даже прозвали ее «штандартенфюрер». Вот и весь конфликт, Хуанито. Теперь можешь смеяться.

Смешно мне не было. Даже от экзотического прозвища.

— Как всё запущено!

— Это точно. И главное, я совершенно ничего не могу сделать! У неё что-то типа карт-бланша на воспитательный процесс. Любые попытки проявить себя, доказать, что я взрослая, обречены на провал.

— Но она же должна понимать, что ты… Не маленькая.

— Она понимает. — Бэль покачала головой. — Скажу больше, она не такой тиран, как кажется, и многое нам позволяет. Но дать мне по мордасям в присутствии друзей и подруг у неё за здорово живёшь!

А вот тут я расхохотался от души, и хохотал долго. Бэль же насупилась и съёжилась, забыв о своей аристократичной осанке и манерах. Кажется, я своего добился: скелеты ее семьи, гремя костями, громко посыпались из шкафа на землю — только успевай собирать.