Первая хальминская война — это та война, в которой погибли родители Исы и Наиля. Учитывая, что управляющий выглядел едва ли на тридцать, он или врал, или обладал магическим даром. Но дара от него парень не ощущал, а ментальная магия сообщала, что мужчина честен.

— Что с твоим возрастом, барон? — не удержался Наиль от вопроса.

— Так это… — замялся Фонт. — В общем, во время войны спас я как-то одну девицу от взбесившихся крестьян. Только девица та ведьмой лесной оказалась. Люди ее спалить пытались, совсем от войны умом тронулись. Подловили как-то, ограничили особыми средствами, да на костер. Думали, она чуму на деревню навела, хотя это хальминские диверсанты ядовитую крысу им в деревенский колодец закинули. В общем, разогнали мы с двумя товарищами деревенских, девицу отвязали от столба. Вот она нас и одарила за спасение тремя фиолетовыми плодами размером с яблоко. Ну мы-то сперва их есть не хотели, а потом, под горькую, ну и… закусили, значит. А потом узнали, что это плоды долголетия были. Жизнь они продлевают на сорок лет.

— Занятная история, — удивился Наиль.

— А вы… не сочтите за грубость, ваша светлость, вы ведь тоже воинской службе не чужды?

— Да, я как раз попал на Вторую хальминскую, — улыбнулся парень. — Ушел на Восточную заставу в чине младшего секретаря штаба при генерале Дарнаке, а вернулся капитаном.

Барон Фонт от такого заявления на мгновение застыл, пытаясь переварить, эту новость. Он представить себе не мог, что именно за подвиг нужно совершить, чтобы из младшего секретаря вырасти до капитана в таком юном возрасте.

— Невероятно! Я слышал, что за всю Вторую Хальминскую только один человек совершил такой скачок по службе. Кажется, его прозвали Ледяной Демон…

— Не очень люблю это прозвище, — поморщился Наиль, чем вызвал очередной ступор у своего собеседника. — Может, я и был немного строг со своими бойцами, но они же все каторжане, как иначе было из них нормальных бойцов сделать? А они меня вот так прозвали.

— Поверить не могу, это в самом деле вы… Да что же я вас на пороге держу! — вдруг опомнился барон Фонт. — Пройдемте, я покажу вам дом, прислуга стол накрыла…

— Давайте сперва осмотрим поместье, — прервал его Наиль. — Поесть всегда успеется.

— Да, конечно, само собой, пойдемте, я вам все покажу.

Барон Фонт все еще был в некотором шоке от того, кто именно оказался его новым нанимателем. Он ничуть не сомневался в правдивости слов статного светловолосого парня с удивительно красивым лицом. В первую очередь, именно так его и описывали сплетники. А сплетни о пареньке ходили. О том, как он всего с двумя ротами бывших воров и бандитов остановил целый рыцарский полк, о том, как он без сна и отдыха три дня простоял в бреши в стене, подменяя падающих от усталости обычных бойцов. Он не пропустил через себя ни одного захватчика. Его бойцы его боялись и уважали. Боялись за строгость в дисциплине, а уважали за смелость и отвагу, с которыми он стоял в бою рядом со своими подчиненными. Говорят, он лично заботился о ранах своих бойцов, не позволяя им уйти за грань до прихода лекарей. Но, конечно же, больше всего сплетен ходило о его любовных подвигах. Собственно, если бы парень не слыл редкостным ловеласом, о его действиях на войне мало кто бы узнал. Там все действовали на пределе, и подвигов хватало, как и позора. Слишком много всего, чтобы на каждого внимание обращать. А вот соблазнить почти всех девиц в городе — это весьма примечательное достижение. И именно из-за него за парнем стали наблюдать всевозможные сплетники. Даже вроде бы ставки делали, кого на следующей неделе соблазнит бравый капитан. А учитывая, что большая часть этих сплетников была представителями знати, которые после войны вернулись в столицу, Наиль довольно долго был темой для пикантных обсуждений и шуток. И именно благодаря этому барон Фонт знал о нем очень много!