— Юрий, скажи прямо, в чем дело? — Леночка подошла ко мне вплотную.

— Ни в чем. Во-первых, шеф никогда не даст нам отпуска одновременно. Просто из вредности.

— А во-вторых?

— А во-вторых, хватит и во-первых.

Леночка нахмурилась, легонько пнула меня по ноге.

— Вредный ты все-таки, Юрий.

Я притянул ее за талию, усадил на колени.

— Я полезный. Очень полезный. К сожалению, не все это ценят.

— Был бы полезный, нашел бы способ. — Несмотря на нарочитую игру, она и впрямь сердилась.

— Зная шефа…

— Хорошо, — перебила она. — А если я уйду из Дозора?

Я растерянно моргнул.

— Зачем?

— Чтобы жить нормальной жизнью! — Она постучала мне по лбу. — Ты-то до такой мысли никогда не дойдешь.

— Я не могу уйти, ты же знаешь.

— Да-да, знаю, долг, права, обязанности… Юрий, ты к Светлым переметнуться не задумал? Иногда мне кажется, у тебя с ними больше общего, чем с любым из нас.

Я фыркнул.

— Не смеши. Я не страдаю грехом идеализма.

— Некоторые Светлые тоже не страдают, — заметила Леночка, — те, что по́жили. Ты не поверишь, они изрядные циники — эти Светлые. Циники и прагматики.

— Почему же, верю. Только им еще хуже. У них на месте идеализма дыра, пустота, которую не заполнить ничем. От веры они отказались, идеалы за столетия превратились в пыль. Ты не представляешь, как многих подкосило падение СССР. Рукотворный памятник идеалам Светлых. Мечта, обернувшаяся пшиком. Они не знают, куда идти, что делать, к чему стремиться. Живут по инерции.

— А ты?

— Что я?

— К чему стремишься ты? Что на месте черной дыры у тебя?

Леночка смотрела на меня серьезно, хотя я не мог избавиться от ощущения, что в глубине души она смеется.

— К чему… Да вот, кофемолку купить надо. Твоя — разве что бомжам отдать годится. Да и чайник бы новый.

— Опять ты за свое, — разочарованно протянула Леночка. — Я ему про философию, он мне про кофемолку. Нет, чтобы открыть новые горизонты, указать тайные тропы… про кофемолку я и сама знаю.

— А что ты хотела услышать? В чем смысл жизни?

— А ты знаешь? — притворно удивилась Леночка. — Скажи скорее!

— Моей или твоей?

— С тобой невозможно разговаривать! — Она шлепнула меня по руке, выскользнула из объятий и подхватила со стола амулет — изящную серебряную змейку с алыми глазками-рубинами. — Слушай внимательно. Совсем как ты просил, сделать не получилось. Есть два важных ограничения. Кулон работает только вблизи: десять-пятнадцать, может быть, двадцать метров. Дальше вряд ли.

— А второе?

— Он работает только на выход. Тот, кто окажется в поле его действия, не сможет создать портал или уйти в глубь Сумрака. Кстати, как и владелец амулета. Но снаружи в эту зону войти можно.