этому рад. А если он будет счастлив, то я тоже смогу быть счастлива. И ты сможешь. Именно так оно и работало. Счастье, которым делились без остановки. Нельзя было просто копить его, будто скряга. Это было все равно что пытаться сохранить дыхание на потом. Никис подняла глаза и твердо сказала: – Ты не будешь брить голову. – Даже не думал, – тут же ответил Пен. – Хотя… не могу обещать, что не полысею к старости. Дез, ты можешь что-нибудь с этим сделать? – Я никогда не пробовала. У моих прежних седоков не возникало такой проблемы. – К тому времени как ты полысеешь, я, конечно же, стану толстой и морщинистой, – сказала Никис. – И желанной. Как зимнее яблоко. – Скорее брюзгливой. – Желанно брюзгливой. – Оптимист. – Думаю, люди должны быть оптимистами, чтобы делать это. Он скользнул к ней. Очень в его духе, если не следить за ним. Не то чтобы ей было трудно следить за этим мужским изяществом. Что она подумала, впервые увидев его в саду в Патосе? Дух. Теперь он казался ей очень человеческим, из плоти, крови и длинных-предлинных костей. Ошибок и чудес, неловкостей и глубинной грации, печалей и радостей. Прекрасные руки, чувствительные, с тонкими пальцами, умеющие делать так много. Только безмозглая дурочка могла упустить такие руки. – До дома еще далеко, – заметила она. Ее слабые возражения были делом простой привычки, потому что она падала, падала к нему. – А может, дом прямо здесь, только руку протяни, – сказал он. Вышеозначенная рука обхватила ее и крепко обняла. Словно вытягивая на берег. В ответ она потянулась к нему.

Сироты из Распэя

Сироты из Распэя

Раздался тошнотворный хруст. Пенрик упал со своей крошечной койки на пол такой же тесной каюты, очнувшись от глубокого сна и лихорадочно пытаясь понять, что происходит в реальности. Его окружала непроглядная темнота, и он инстинктивно призвал на помощь ночное зрение своего демона Дездемоны, хотя смотреть в этой тесноте было не на что. Все, что могло двигаться, было привязано еще вчера, когда корабль боролся с внезапной бурей, которая унесла их… Пенрик надеялся, что команда знает, куда именно, потому что сам он не имел никакого представления.

Ужасные рывки и стоны корабельных балок утихли, и это объясняло, как ему удалось уснуть, несмотря на тошноту и тревогу. Но не объясняло доносившиеся снаружи крики и вопли, испуганные, а не деловитые, каких следовало бы ожидать от команды, пытавшейся провести корабль сквозь бурю. Неужели они наскочили на скалы?

Дез, что там происходит?

Ее ответ был коротким:Пираты .

Посреди ночи?.. Как два корабля смогливстретиться в такой темноте?