Последний танец Миры I Никис тревожилась из-за чародея. Два дня назад они отыскали эту маленькую ферму в холмах, представив свою потрепанную компанию как супружескую пару и их друга, который потянул лодыжку, когда они заблудились на каменистых тропах в темноте. Никис полагала, что их деньги говорили убедительнее, чем они сами. За небольшую, на ее взгляд, сумму фермер с женой уступили им свою беленую спальню, перебравшись на сеновал, а детей-подростков отселили в конюшню. Никис опасалась, что это сельское гостеприимство причинит фермерам намного более серьезные неудобства, если сюда доберутся имперские преследователи. Держа в руках поднос, она толкнула бедром дверь спальни и вошла внутрь. Просвещенный Пенрик покорно лежал в кровати, как было велено, но не спал. Приподнявшись на локте, он моргнул потускневшими синими глазами и одарил Никис одной из своих странных, милых улыбок. Словно не оказался на краю гибели три ночи назад, защищая Никис и ее брата Аделиса. – А. Снова еда. Уже? – Уверена, что ты в ней нуждаешься. Или Дездемона. – Пускай Пенрик был одним из этих возмутительных длинных, тощих людей, которые могли есть, как лошадь, и совсем не набирать вес, однако Никис полагала, что его демон хаоса, обитавший внутри, словно вторая личность – очень сложная вторая личность, – также черпал ресурсы из его тела. – Ты ведь должен есть за двоих? – М-м, возможно. Погоди, я могу встать… – Ляг обратно! – хором скомандовали Никис и Дездемона. Поскольку Дез говорила ртом Пенрика, эффект получился весьма странный, но Никис подумала, что начинает к этому привыкать. – Слушай своего демонического врача, – сказала Никис, а Дез добавила: – Да, и свою очаровательную сиделку. Она знает, как обращаться с больными. – Когда это вы успели объединить силы? – пробормотал Пенрик. Никис поставила поднос на умывальник, передвинула его к кровати, взбила подушки и позволила Пенрику сесть. – Эй, не надо кормить меня с ложечки! – Это не суп, так что с ложечки не получится. Никис плюхнулась рядом с ним, намазала козий сыр на крестьянские лепешки из муки грубого помола, добавила нарезанный лук, скатала все это и принялась кормить Пенрика, периодически давая ему запить еду разбавленным вином. Пенрик попытался взять стакан в одну руку, но в итоге ему пришлось использовать обе, потому что они дрожали. Он покосился на Никис сквозь свои возмутительно длинные светлые ресницы. Не в первый раз Никис задумалась, что именно произошло , когда вражеский чародей, которого Пенрик одолел в той странной сумеречной