Смесь языков в команде пиратов могла поведать о многом. Говорившие на адриакском жители Карпагамо боролись с рокнарийцами за гегемонию над длинной цепью горных островов, что тянулась на север и загибалась к востоку, оставляя выход в открытое море перед собственно Архипелагом. На ближайших к материку островах прочно обосновалось Карпагамо, хотя иногда Адрия или Дартака заставляли ее потесниться. Острова на конце изгиба обычно были под властью какого-нибудь рокнарийского князя. Острова, что располагались посередине, являлись спорными территориями, которые переходили из рук в руки или становились нейтральной зоной во времена мира. Очевидно, эта пестрая компания моряков была с одного из таких терзаемых буферных островов, и Пен мог лишь пожелать, чтобы квадренцы и квинтарианцы могли объединяться с более благими целями.

Умелан, шестая по счету хозяйка Дездемоны, была жертвой войны: ее похитили с родного острова во время дартакийского военного рейда и продали на юг, в Лоди. Людей с материка рокнарийцы продавали на север, на Архипелаг. В обоих случаях схема укрощения пленников работала одинаково, лишая их семьи, привычного общества, языка и религии, оставляя растерянными в незнакомом, враждебном месте. У них не было выбора, им приходилось сотрудничать с рабовладельцами, пытаясь тяжким трудом заработать на выкуп, или надеяться, что милосердные хозяева подарят им свободу. Умелан получила такой дар по завещанию пятой хозяйки Дез, куртизанки Миры из Лоди. То, что к свободе прилагался демон, не входило в их планы.

Знания Умелан устарели на сотню лет, и обычно Пен предпочитал не углубляться в ее несчастливые воспоминания и не впускать их в свои сновидения, однако как источник информации она превосходила любой свиток. Поместим ее в столбик плюсов.

(Язвительное фырканье, очевидно, от того из двенадцати слоев Дездемоны, что был Умелан. В ответ Пен мысленно отдал ей честь. В конце концов, она подарила ему свой язык, пусть впоследствии он и отточил владение им благодаря собственным исследованиям.)

В порту буферного острова собирались мелкие торговцы и купцы со всего света, и потому пленников можно было продать как на север, так и на юг. Неизвестно, что было хуже – попасть рабом на галеры или в рудники, но и того и другого следовало всячески избегать. Женщинам-пленницам обычно поручали те же обязанности, что им пришлось бы выполнять дома: они пряли, ткали, работали в саду, убирались, готовили, присматривали за детьми. Рожали детей. Неизвестно, какая судьба ждала этих джоконских девочек, хотя едва ли их держали отдельно и не наносили им увечий исключительно по доброте.