но пока хватит с него и этого. * * * Неизмеримо долгое время спустя он начал гадать, каким образом выдал себя Велке, каким неосторожным словом или поступком раскрыл себя. Ведь его роль не была трудной. Как Пен ни старался, он не мог вспомнить. Велка не был чародеем. Не был шаманом. И уж конечно не был угодником. Он не прибегал к сверхъестественным средствам, чтобы вызнать секреты Пена. И если на то пошло, кем в действительности был Велка? Седонийским купцом-патриотом, каковым и казался? Или агентом иного рода? Если на то пошло, я тоже не вижу, где мы ошиблись , сказала Дез. Пен подумал, что было мило с ее стороны попытаться не дать ему чувствовать себя таким глупым. Предполагалось, что его первая тайная дипломатическая миссия будет простой – и если он справится, то герцог и архисвятой и впредь будут предоставлять ему подобные возможности повидать новые места. Бутылочная темница в воображаемом списке Пена не числилась. Еще некоторое время спустя он начал гадать, не умрет ли здесь; затем, пока время бесформенно тащилось дальше, как именно он умрет. Его казнят каким-то жутким способом? Или просто оставят умирать в темноте? Которая не была для него темной. И он не умрет в одиночестве; Дез – его друг, который умрет вместе с ним. Наверное, с этим можно было примириться. Но мне бы хотелось снова увидеть небо. После этого прошло непростительно много времени, прежде чем он наконец подумал: Что произойдет с человеком, с которым я должен был встретиться? Живое, богатое воображение принялось рисовать ему полную цену его провала, и он проклял дюжины прочитанных им историй, которые в мельчайших подробностях описывали исход. Пятеро богов. Что произойдет с генералом Арисайдьей? Возможно, не только Пен заплатит жизнью за это фиаско. Но не Дез. Хотя бы это. И еще одна маленькая радость: – И никаких солнечных ожогов! – Он хихикнул, но во рту слишком пересохло, и Пен поперхнулся смешком. Пен, ты начинаешь расползаться , встревоженно сказала Дез. Если ты не сможешь удержать себя, то не сможешь удержать и меня. Держись! Как? Он опустил гудящую голову на колени, вспомнив, как страдавшие от невыносимой боли люди убивали себя собственными руками. Наконец Дез неохотно ответила: Помолись своему богу. Он единственный, кто здесь есть, кроме нас. Пен долго обдумывал это предложение. Потом прошептал: – Лорд Бастард, Пятый и Белый… – и умолк. Поднял в темноте руки, молитвенно растопырив пальцы. – Повелитель всех несвоевременных катастроф. – И правда. – Я кладу этот день в качестве подношения