Генератор! Вот он, у стены!

Я даже дошел до него, ударился коленом, сунул пистолет за пояс шорт, ухватился за каркас аппарата, нащупал небольшую панель управления с тумблерами и… Только в этот момент в голове что-то мягко щелкнуло, словно кто-то дотянулся до тумблера не на электрогенераторе, а в моей голове.

Стой, Тихон. Что это ты делаешь, придурок? Генератор шумный. Взвоет бешеным зверем на весь участок… и клубящиеся вокруг моего дома твари мгновенно ринутся искать источник звука. Они пробьются. Они обязательно пробьются. Пусть не через на совесть привинченные листы металла, но с их звериной силой они точно пробьются внутрь: может, выбьют дверь, может, прорвутся через куда менее укрепленный пол снизу.

Отпусти генератор, Тихон.

Моя сжавшаяся на каркасе генератора рука не послушалась приказа, равно как и вторая, чьи пальцы намертво впились в тумблер.

Нет…

Нет!

— Отпус-с-сти! — прошипел я. — Отпус-с-сти, сука такая!

Пальцы не разжались. И тогда я сделал шаг назад, буквально отрывая предательские руки от генератора. И еще шаг назад, пятясь от устройства, как от опасного зверя. И еще шаг.

И все это время, все эти шаги, я увещевал себя так, как увещевают перепуганного ребенка, сам себе обещая, что все будет хорошо, что это всего лишь большая классная шутка, что это что-то вроде лабиринта испытаний… Я много чего там бормотал, напрочь забывая только что сказанное и тут же придумывая новый детский довод. И эти доводы сработали. Вал паники отступил, в стучащей кровью голове прояснилось настолько, что я смог наконец контролировать сначала руки, затем шею, а под конец добился самого главного, но прежде не замечаемого — я наконец-то моргнул, даруя невероятное облегчение уже начавшим пересыхать глазам. Моргнул первый раз с тех пор, как вырубили свет…

Так…

Так…

Действуй, Тихон. Не бездействуй. Не позволяй панике снова заблочить тебя.

Что мне нужно?

Мне нужен свет. Не слабый свет от смартфона и даже не его фонарик, который я все же включаю, а что-то получше. У меня есть такой? Ответ пришел мгновенно вместе с максимально четкой мысленной картинкой полки, заставленной всяким имуществом, слева от меня: да, есть, стоит вон там.

Переступая медленно и осторожно, как старик с ревматизмом, я дошел до полки, щелкнул парой переключателей, и на ней ярко зажглись две лампы. Тьма пугливо убежала в дальние углы, спряталась за ящики, скалясь оттуда отблесками металла — словно многообещающе щеря острые клыки.

Взяв одну лампу, я отнес ее в противоположную сторону комнаты, и тьмы стало еще меньше. Вместе со светом пришло настоящее облегчение. Взглядом я нащупал лежащее на полу ружье и стоящую рядом недопитую бутылку пива. Затем медленно огляделся, чтобы опровергнуть стучащую в виски максимально пугающую и при этом бредовую мысль о том, что во время упавшей темноты ко мне тихо забралась одна из тварей и теперь наблюдает за мной из какого-нибудь угла. В большой комнате не было никого, кроме меня… но ведь есть еще бытовка с распахнутой дверью, за которой стеной стоит темнота…