Хлопнув дверью, выругался на себя, поняв, что, выходя, на автомате вырубил движок и даже этого не заметил. Заведя машину, заблокировал двери и чуть дрожащими руками перезарядил пистолет. Боковое окно оставалось приспущенным, и сквозь эту щель я и услышал донесшийся откуда-то из-за шлагбаума какой-то лязг. Будто упало что-то. Или кто-то на что-то налетел. Дернув передачу, я нажал педаль газа и откатился по улице метров на пятьдесят, где снова остановился и уставился на указующий в небо сиротливый шлагбаум.

Что еще за сюрприз подготовило мне это прекрасное майское утро?

Не мигая, я сверлил взглядом въезд и шлагбаум до тех пор, пока не запекло глаза. Моргнув пару раз, стиснул руль покрепче, проверил ногу на педали газа и снова уставился сквозь ветровое стекло.

Кто и чем там гремел?

Хотя плевать, чем там гремели — кто⁈

В застывшие глаза снова сыпануло песка, и я сердито мотнул головой… и только благодаря этому засек стремительное движение слева от машины и нажал педаль газа. Внедорожник тяжело сдвинулся, дернулся, но все же набрал скорость и отъехал на несколько метров. И две твари, выскочившие слева, а не спереди, откуда я ожидал любую опасность, промахнулись мимо моего беззаботно открытого окна и вообще мимо машины, схватив руками воздух и рухнув.

«Наехать на них машиной!» — ужасная мысль обдала жаром, пока я продолжал сдавать задом по узкой улице.

Глянув назад, выругался и ударил по педали тормоза: едва не укатил в идущую по одной стороне сточную канаву. Задним ходом я рулю просто отвратно. Переключив передачу, проехал чуть вперед, вывернул руль, газанул с ревом на весь поселок и… остановился, поняв, что к этому моменту умотал уже метров на сто назад.

Твари бежали ко мне, на этот раз играя по-честному — лоб в лоб, а не исподтишка со стороны. Я смог их хорошенько рассмотреть, пока они сокращали дистанцию. Он и она. Она… она невероятно жирная и при этом невысокая. Вся подранная, удивительно маленькая для такой туши голова мелко трясется и чуть наклонена на бок, правое плечо и огромная грудь залиты запекшейся внизу и все еще красной сверху кровью — из головы продолжает лить. Бежит, шатаясь, но бежит — хотя в нормальной ситуации человек со столь чудовищным перебором веса вряд ли способен даже на нормальную ходьбу. Чуть опережая, торопится её полный антипод — красный от недавнего загара прямо тощий молодой парень с жидкой светлой бороденкой. Левая рука распухла и бессильно болтается, в остальном он, похоже, в порядке, спешит ко мне, размахивая тем, чем его богато оделила природа пониже пояса. Его тоже пошатывает, но в целом он быстрее толстухи, обогнал ее уже метров на десять.