Зазвонивший телефон прервал мечтания начинающего алкоголика. Звонил Ренат. И первые его слова прозвучали так:

— Где?

— Сейчас…

Современные технологии творят чудеса, и через минуту я отправил ему точные координаты места. Один тычок в ссылку, и навигатор покажет маршрут.

— Ага, спасибо. Так… от нас около часа… может, чуть больше. Кроме тебя там есть кто?

— Нет. Ик! Ох… прости… икота от стресса… Думаю, все недавно произошло, но воронье… как оно быстро тут появилось?

— Воронье?

Повернувшись к телам, я сделал еще пару фото и отправил. Птицы, а там были не только вороны, уже успели опуститься на гору угощения и вовсю насыщались.

— Понял… Тихон, нужна твоя помощь.

— Какая?

— Ты вооружен?

— Конечно. Ружье, пистолет. И-ик!

— Я сейчас пришлю людей убрать этот затор, забрать наших и оружие. Там боеприпасов на хорошую такую потасовку хватит. И судя по фото, еще никто из мародеров там не побывал. Можешь спуститься туда с машиной и подежурить? Если кто появится — сразу показывай ствол и гони их на хер. Только не ружье показывай, а один из калашей подбери. Проверь только, чтобы заряжен был. Ну и чуть что — на предупредительные не скупись. Ну что? Сможешь?

— Смогу, — ответил я, почти не задумываясь. — Только не задерживайтесь, ладно? Мне что-то капец как страшно…

— Ты мужик, Тихон! Спасибо! Час — и наши там. А до этого прибудет дрон — уже вылетает. Если что — поможет морально, а как понадобится, так и ударно.

— Супер! — обрадовался я. — Просто супер! Да! Там в куче тел одно живое!

— В смысле?

— Буквально.

— Тебе не почудилось?

— Не почудилось, — твердо ответил я. — И это не человек уже.

— Тварь?

— Она самая. Я мимо протискивался вдоль обочины, и она мне прямо в окно ухмыльнулась… а потом попыталась зубами дотянуться… я чуть не…

— Спасибо за предупреждение, Тихон. Дрон уже в воздухе, наши выезжают. Героя из себя не строй! Начнется что серьезное — уезжай!

— Все в порядке, — заверил его я. — Я не из героев… мы люди тихие.

Звонок прервался, а я перебрался в машину, где закурил еще одну сигарету и выпустил струю дыма в приоткрытое окно… вот же дерьмо… хорошо хоть не обоссался.

И икота наконец прошла…

Докурив, выбросил окурок в окно и едва не угодил им в лицо лежащей на асфальте оторванной женской головы. Посинелое, оплывшее лицо вмято каким-то страшным ударом, черты нечеловеческие, какой-то жуткий гротеск, сильный ветер треплет в воздухе длинные, шелковистые, золотистые кудри, а в ушах покачиваются золотые серьги-крестики…

Гребаный сюр!

— Вот за что ей такое⁈ — сам не зная у кого, вопросил я, посылая машину вперед. — Твою же мать… Бедная баба покрасила волосы, оделась там красиво, макияж наложила… а ей башку оторвали и бросили все гнить на асфальте… Дерьмо!