— А если он ее сопрет? — уже за моей спиной поинтересовался Николай.

— Ой, ну тебя! Собирайся давай — и домой! Хватит с нас бизнесов… а тебе еще огород поливать.

— Мир в тартарары, а ты все про огород!

— Еще и мамин полить надо! А как ты хотел? Если мир в тартарары — то откуда еду брать? «Пятерочек» и «Магнитов» уже не будет…

— Эх, сахарку бы добыть еще мешка три… а можно и четыре.

— И самогона наварить, да? Раз уж пивнухи твои в тартарары…

— Вот что ты сразу про самогон?..

Дверь за мной закрылась, и дальше я не слышал. Да и не до этого сейчас было. Открыть машину, закидать покупки в салон, не разбирая, что и где, утрамбовать, чтобы влезло, оттащить тележку обратно и, кивнув на прощание уже выходящим владельцам, прыгнуть за руль. Все без бега, но действовал я очень быстро и не забывал смотреть по сторонам. Выезжая, глянул на вход в «Пятерочку» и убедился, что магазин закрыт. Жаль… а то я бы закупился бы еще чуток. Но уже не гречкой — ее мне на всю оставшуюся жизнь хватит. А вот, скажем, от перловки, пшена и тушенки я бы, конечно, не отказался…

* * *

Дома я не задержался. Нет, я честно хотел остаться, и еще честнее была другая эмоция — страх. Я боялся вновь соваться туда и окунаться во все это: хаос на дорогах, ревущие военные грузовики, пробки, мертвые тела на обочинах, кровь на асфальте, искореженный металл, испуганные лица за ветровыми стеклами встречных автомобилей. Но возвращаясь, я понял, что ближайшие дороги свободны от блокпостов, почти нет машин, а ворота самого большого придорожного строительного были открыты настежь, и там стояла череда машин, а единственные, кто улыбался, так это служба доставки — мужики в «газелях» прямо светились. И если я правильно все понял, то все, кто рванул отсиживаться на дачах, торопились закупиться строительными материалами, чтобы не проводить дни в безделье. А я чем хуже?

Так что, едва разгрузившись, я рванул обратно, жуя бутер из старого хлеба и остатков копченой колбасы. Проскочив под гостеприимно поднятым въездным шлагбаумом, глянул на темные окна домика охраны и понял, что больше поселок никто не охраняет. Скорей всего, персонал весь разбежался по домам, и с человеческой точки зрения я их вполне понимаю…

В строительном магазине было столько людей, и все говорили так громко и матерно, что я враз как-то расслабился, пока стоял в очереди к кассе, где каждый перечислял желаемое, оплачивал и с квитанцией уже выходил во двор, где грузчики отправляли все купленное в его машину или в кузов доставщиков. Мой строительный пояс смотрелся здесь вполне органично, а пистолет я прятал под ним, хотя всем было реально плевать: передо мной стоял мужик с ружьем за плечом и порой поворачивался в ту или иную сторону так резко, что мне приходилось отшатываться, чтобы не словить по лицу увесистой железякой.