— Как-как?
— А тут мой личный запас рака легких, — вытянув руку, она указала на настенную коридорную вешалку с изящной полочкой, сейчас заставленной блоками различных сигарет, среди которых преобладали древние мастодонты — настоящие толстые сигареты с крепким табаком и без всяких богопротивных кнопок.
— Неплохо! — в моем голосе звучало искреннее восхищение и даже чуток зависти.
Я вдруг начал с какой-то обидой вспоминать, сколько блоков сигарет и банок газировки прикупил сам, потом вдруг заулыбался гордо, вспомнив, что обеспечил себе потенциально бесконечный запас воды из соседского колодца, опомнился, выругал себя нехорошими словами и продолжил восторгаться успехами Леси Павловны.
— Тут у меня складирован личный цирроз печени, — на этот раз ее ладонь указала на перемотанные широким серебристым скотчем картонные коробки, стоящие друг на друге в углу того же не столь уж и большого коридора.
Камера показала некоторые бутылки, и я узнал мартини, виски, водку, вина красные и сухие — все вперемешку и плотно друг к другу.
— Да тут хватит весь дом напоить, — заметил я, отметив, что у нее алкоголя больше, чем у меня. — А разве спиртное на дом доставляют?
— Еще как доставляют, — фыркнула Леся. — И нет — это лично мой запас жидкого успокоительного, и делиться я им ни с кем не собираюсь. Идем дальше! Начинается основное!
— Так это еще не конец?
— Нет, конечно! Это только начало! Так… вот моя гордость, — теперь мне показывали морозильный ларь, примерно в два раза больше моего. — Полон до отказа! Тут вот говядинка, тут свининка, вот бекон, там бараньего курдюка чутка, тут куча замороженной курятины, и заметь — никаких проклятых грудок. Только самые мясистые части откормленных птичек! Мне будет вкусно и сочно!
— Тебе будет вкусно и сочно, — согласился я. — Морозилку курьеры притащили?
— Они. Но внутрь их не пустила — пахли они и выглядели так, словно превратились в тварей еще года два назад. Сам дотащила, установила, подключила и заполнила. Знаешь, нормальные курьеры вообще пропали уже дня два как.
— В смысле?
— Ну… доставка еще кое-как — в Москве по крайней мере — функционирует, но курьерами работают такие… индивидуумы обоих полов… что бомжи краше бывают.
— Многие уехали, — вздохнул я. — Все, кто имеет возможность сидеть дома — сидят дома взаперти. Думаю, на улицы сейчас выходят только те, у кого холодильник пуст или много голодных ртов. Я как про многодетных подумаю… так аж сердце болеть начинает.
— А ты не думай слишком много!
— Было бы это так просто, — я вздохнул еще тяжелее и сменил тему на прежнюю: — Ну так что там у тебя кроме сочной курятины? И что там за пакеты под говядиной были?