— Что случилось вчера? О! — голос Леси вдруг поднялся до режущих уши высот. — Случилось еще как! Мария Сергеевна померла вчера в подъезде!

— О, черт…

— И померла не где-нибудь, а прямо на пороге подъездной двери! Представляешь?

— Погоди… так подъездная дверь теперь не заперта на замок? — я невольно замер на пару секунд в неудобной позе, удерживая обрезок листа над головой. — Это прямо хреново же…

— Еще как хреново! В нашей обороне зияет брешь!

— То есть она вышла, и на нее напала одна из тварей?

— Хуже!

— Хуже?

— Ты не поверишь, но вчера эта всегда казавшаяся мне очень разумной и осмотрительной женщина пятидесяти трех лет решила выгулять свою шестилетнюю лапулю!

— Ребенка⁈

— Пуделя! Персикового той-пуделя Жозефину! Она заранее написала мне об этом, попросила прогуляться вместе, чтобы ей было спокойней.

Уловив нотки дрожи в голосе Леси, я поспешно спросил главное:

— Надеюсь, ты отказалась от этого максимально глупого предложения?

Леся с облегчением выдохнула, стряхивая с себя чувство вины:

— Конечно! Я же не сумасшедшая!

— Ты поступила правильно, Леся. Выгуливать в это время домашних питомцев… это же безумие!

— Я отказалась — и решительно. Она назвала меня плохой соседкой и хреновым другом. Вышла, спустилась, постояла у подъездной двери, на которую прыгала ее чертова собачка, открыла ее, сделала шаг наружу и… упала.

— Почему упала? — не понял я.

— Я откуда знаю⁈ Она просто упала — и все!

— А ты откуда знаешь?

— Как «откуда»? Мы же не в каменном веке живем, Тишик! Камеры! На каждой площадке в подъезде установлены качественнейшие камеры наблюдения, еще одна смотрит на подъездную дверь снаружи и еще две направлены на парковку — чтобы не пришлось слишком долго искать калечащих чужие машины балбесов на самокатах и питбайках. Разумеется, я администратор и управляю всем этим, но доступ к камерам есть у каждого жителя в подъезде. Так что я наблюдала за смелым походом соседки в прямом эфире. Сначала я подумала, что она просто оступилась и сейчас поднимется. Но она полежала… подрожала всем телом… перевернулась набок и… больше не двигалась.

— Господи…

— Ее лицо смотрит прямо в камеру. Она мертва, Тишик. Ох… бедная глупая Мария Сергеевна… а ее дурацкая собачка убежала вместе с поводком… потом вернулась и лежит теперь под боком у хозяйки. Тупая персиковая Жозефина!

— Пудель-то тут причем?..

— Да знаю я! И чтобы ты понял трагедию — вот тебе скриншот. Посмотри, пожалуйста.

За это время я успел привинтить отрезок листа немалым количеством саморезов, так что с удовольствием прервался, давая отдых сильно ноющим плечам.