— И курьеры ведь перестали приходить! Уже двое ушли, едва увидев труп! Прямо убежали!
— Еще бы… а ты чего ждала? Они наверняка подумали, что в подъезде засела тварь. Тело надо убрать, и получается, что ты единственная, кто хочет и может это сделать.
— Если ты недалеко…
— Я далеко, — ее невысказанную надежду я обрезал сразу и жестко. — Извини, Лесь. Но я не поеду в Москву через все блокпосты только для того, чтобы труп от двери оттащить. Тебе придется это сделать самой.
— Да я так и поняла уже. И даже все продумала. Но мне надо, чтобы ты выслушал мой план, подумал над ним своей светлой головой, убрал ошибки, если они есть, и… помог осуществить.
— Как я помогу?
— Дистанционно, — Леся тихо хохотнула. — Как все в нашей современной жизни делается, Тишик — дистанционно. Сейчас ведь даже отцами становятся дистанционно и без прямого участия. Сдал семя — и все…
— Давай к делу, Лесь!
— Скоро гвозди начнут забивать дистанционно — или уже забивают! С помощью вызова мастера на час!
— Леся!
— Да страшно мне, блин, Тихон! Прямо, сука, страшно! Что ты меня подталкиваешь⁈ Куда⁈ Там моя мертвая подруга лежит! Там твари бродят! И чертов голодный пудель скулит у трупа хозяйки! Господи…
Из телефона полился плач. Послушав чуток всхлипывания и шмыганье носом, «насладившись» матами про ни хрена не умеющих и не хотящих делать нынешних мужиков, я закурил еще сигарету и начал прилаживать следующий обрезок металлического листа, морщась от лезущего в глаза дыма. Леся плакала минут десять. Потом бросила телефон и ушла, но я слышал звук льющейся воды и затухающие всхлипы. Воспользовавшись этим, я нарезал на куски еще два листа профнастила и уже начал крепить один из них к стене, когда сорвавшаяся начальница вернулась:
— Извини.
— Да все норм, — ответил я, вгоняя начавшим буксовать шуруповертом саморез. — Вот черт…
— А?
— Да я не тебе. Шуруповерт надо на подзарядку ставить, — вздохнул я, спускаясь. — Давай свой план, Лесь. Чем могу — помогу.
Все еще всхлипывая, Леся Павловна начала перечислять детали своего плана, и чем дольше она говорила, тем шире я открывал глаза. Куда только делась моя циничная, умная начальница, всегда умевшая упрощать и добиваться целей наименьшими усилиями. Сейчас Леся, наоборот, пыталась все без нужды усложнить: она лепетала что-то про баррикады на каждой лестничной площадке из имеющихся у нее складных пластиковых столов, поставленных набок; про привязанные к ее поясу и перилам веревки; про двойной слой из пальто и плаща, чтобы защититься от возможного нападения тварей, про то, что тело подруги надо отодвинуть лишь чуток, чтобы снова закрыть дверь…