— Да я насчет себя иллюзий не строю, — пробурчал я. — Знаю, что не Аполлон Шварценеггер… Леся… сиди дома.

— Может, хватит это повторять?

— Я про сраку ни слова ведь…

— Я про «Леся, сиди дома» сейчас говорю.

— Сиди дома, Леся, — упрямо повторил я.

— Да я с ума сойду в этих четырех стенах!

— А ты не просто так сиди, — предложил я, устраиваясь чуть удобней в кресле. — Ты готовься.

— К чему?

— Как мне уже кажется — к неизбежному, — тихо произнес я, сам удивляясь невероятной мрачноте своих слов. — Этих… бешеных… их будет все больше.

— Их покусал кто?

— В том и самое страшное — непонятно, почему они заболевают и превращаются в убийц. Но ты, главное, запомни мои следующие слова…

— Леся, сиди дома? — она попыталась передразнить, но не сдержала очередного всхлипа.

— Доверяй только и только себе, — медленно проговорил я чуть ли не по слогам. — Эта сводящая с ума штука может спать в каждом из нас. В каждом твоем знакомом, в каждой твоей подруге. Во мне. В тебе.

— Во мне-то откуда⁈ Я же не шалава какая!

— Да оттуда же, откуда и во всех — хрен его знает! — рявкнул я, не выдержав ее глупого огрызания. — Леся! Ты будешь слушать или нет⁈

— Это ведь я всему тебя в жизни учила…

И снова полное вранье. И снова я проигнорировал и продолжил говорить:

— Я пришлю тебе в Телеграм кучу видеороликов — и роликов страшных. Но я хочу, чтобы ты их посмотрела без перемоток от начала до конца, а потом разослала всем, кого знаешь. Отдельно я пришлю тебе запись очень умного человека. Высокопоставленного. Самая верхушка — последние несколько слов я добавил по наитию, и уловка сработала.

— Насколько высокопоставленного? — в ее голосе зазвучал неподдельный интерес.

— Самая верхушка, — повторил я. — Анонимно, само собой. Сама понимаешь…

— Ну разумеется! — ее голос окончательно ожил, вернул прежние интонации модной женщины неопределенного возраста. — А у тебя откуда…

— Мой хороший друг недавно… выбился, так сказать, в люди. Больше сказать не могу.

— Ну ты пришли запись его…

— Я пришлю много чего. Ты посмотри видосы, почитай тексты. И только потом уже решай, покинешь ты квартиру сегодня или нет, Леся. И разошли остальным.

— Ты уже говорил. Я запомнила. Сейчас пришлешь?

— Ага. Прямо сейчас. Пока все не посмотришь и не оценишь — за дверь ни ногой!

— Да поняла я… и… спасибо, Тишик. Ты единственный, кто вот так со мной поговорил. А остальные… просто не ответили на вызов… но ты ведь понимаешь — красные галочки на их счет я уже поставила себе в уме…

— Сейчас все пришлю, — повторил я. — Но перед тем, как начнешь смотреть и слушать, сделай, пожалуйста, еще кое-что очень и очень важное. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Твоей жизни. И твоей смерти, Леся.