От чая и кофе гость отказался, но через силу выдул алюминиевую кружку теплой воды. После пары вопросов я убедился, что Терентию действительно хреново и он переживает необыкновенной силы похмельный синдром. Наведавшийся за брусом бригадир все слышал и во время второй ходки не выдержал, подошел и прямо посоветовал срочно опохмелиться, пока, по его словам, хуже не стало. Солнце печет, парня трясет, дальше будет хуже и посему самое время испить пару бутылок крепкого холодного пивка, находясь при этом не на солнцепеке, а в тени. Мне дважды повторять не пришлось, и я пошел к бытовке, а вот Терентий еще чуток поупирался, сидя на досках и невнятно бубня что-то про неприятие спиртного по утрам и что вот-вот отравившие кровь токсины покинут его бренное тело, после чего ему полегчает. Ну да… полегчает…
Пива в холодильнике — как и самого холодильника — я пока не имел, поэтому вскрыл бутылку теплого пива, вылил в освободившуюся кружку и, недолго думая, добавил щедрую горсть ледяных кубиков из морозилки. Вообще я их для висковых яблочных коктейлей использую, но раз человеку так плохо, то грех не помочь. И аспирина ему предложу еще…
Когда я вернулся, Терентий уже сидел в теньке, на голове лежала мокрая тряпка, по оплывшему нездоровому лицу стекали ручейки воды, его потряхивало от громкой икоты, лежащие на коленях руки мелко тряслись, но он продолжал вяло доказывать заостряющему топором деревянный колышек бригадиру про необходимость воздержания от столь популярного в нашей среде «опохмеления». Подняв на меня стеклянные глаза, он попытался улыбнуться, но у него вышла уродливая усмешка, от которой меня мороз по спине когтями деранул — очень уж эта кривенькая улыбка напоминала те, что были на лицах «бешеных». Отдав ему кружку, я велел пить и Терентий, на этот раз уже не став спорить, прильнул к живительной влаге и не отрывался, пока все не выпил. Забрав тару, я вскоре вернулся с новой дозой, после чего уселся рядом и, давая парню хоть немного прийти в себя, пустился в разговоры с бригадиром, обсуждая ход работ и пытаясь выяснить примерные сроки. Бригадир вертелся как матерый уж на сковородке, сумев уйти от прямых ответов на все мои вопросы, чаще всего отвечая стандартным «Работаем потихоньку», а потом и вовсе встал, прихватил колышки и вернулся к работе. Зато ожил наконец-то криптоинвестор, перестав выглядеть живым мертвецом — кстати, ему, если судить по внешности и брать за основу киношные клише, роль «зомби» подходила куда больше, чем бодрым злобным тварям, крушащим головы невинным людям.