Магазин был пугающе пуст.

Никого!

Мы с Кариной были его единственными покупателями.

И персонала не видно.

Тихая фоновая музыка и чуть мерцающий свет потолочных ламп добавляли сюрреалистичности и заодно атмосферы дешевых фильмов ужасов. Толкая перед собой тележку, я уже заученным маршрутом шел к центру зала, где находились забитые крупами и макаронами стеллажи. По пути миновали отдел пекарни, где я набрал хлеба, заодно прихватив несколько свежо выглядящих и пахнущих нормально хрустких самсух с говядиной. Их я начал есть прямо из пакета, а на удивленный взгляд Карины только пожал плечами и протянул ей одну. Подумав, она взяла и с аппетитом вонзила зубы в треугольный пирожок с мясом.

Первый сюрприз ожидал нас у почти пустой полки с сахаром. Там, где еще недавно громоздились пакеты с любимым народом наркотическим белым порошком, «вставляющим» с утра миллионы граждан, будучи добавленным в чай и кофе, сейчас имелись только пачки с далеко не столь популярными коричневыми кубиками тростникового сахара и пара лопнувших килограммовых пакетов обычного. И где весь сахар? Оглянувшись, я не увидел ни одного представителя славных представителей зеленожилеточных гномов и что-то подсказало мне, что звать их сейчас бесполезно. Пожав плечами, я сгреб все восемь пачек бурого сахара, поделив их поровну.

— А нам такого не нуно — вдруг выдала Карина, смешно наморщив нос — Он невкусный.

— На безрыбье…

— Дома мешок здоровенный — рассмеялась девушка — У нас всегда запасы. И муку тоже обычно запасаем, но как раз закончился мешок. Мы ведь даже хлеб сами печем — настоящий.

— А макароны? Крупы?

— Спагетти нагребу. И гречки побольше… пшена тоже обязательно надо взять. И тушенки хорошей — повеселевшая Карина, вдруг повзрослев лет так на пять минимум, продолжала деловито перечислять необходимое, загибая быстро заканчивающиеся пальцы.

Поняв, что в чем-то эта сельская девушка в разы поумнее меня, я предложил самое разумное:

— Ты нагребай себе — а я себе. Насчет количества не волнуйся — греби с горой. Я деньгами помогу.

— Ага!

И мы двинулись вдоль стеллажей, отмечая пустоты там, где еще недавно блестели разноцветными боками пакеты с практичной едой. Многое просто кончилось, что-то было на грани исчезновения. Макароны и крупы всех видов — по этому царству изобилия был нанесен мощнейший удар. Исчезло процентов восемьдесят от всего количества и по большей части осталось самое дорогое — всякие там гнезда фетучини, буквенные и циферные разноцветные завитки и все прочее подобное. Дошираки и ролтоны практически исчезли и я с радостью забрал оставшиеся с обычным неострым вкусом, тихо радуясь, что Карину вермишель быстрого приготовления не привлекла. А потом я прекратил посмеиваться и начал носиться за ней хвостиком, собирая в стремительно заполняющуюся тележку то же самое, что и она: дешевый черный чай и растворимый кофе, лежащие у самого пола желтоватые рожки чудом сохранившихся спагетти в невзрачных пачках, перловку в прозрачных пакетах почти без маркировки, пачки маргарина, пакетики специй, несколько пакетов кетчупа и горчицы, баночку хрена, штук пять больших банок с томатной пастой… тележки заполнились за секунды и я тут же сгонял за новой парой, благо в «предбаннике» их стояла целая куча. Вернувшись, я увидел Карину испуганно вцепившуюся в полную до краев тележку.