— Кого ставить?

— Бытовку, — терпеливо повторил Николай. — Прямо хорошую длинную бытовку, но не на камни или пни, как некоторые не слишком умные ставят, и даже не на блоки бетонные, а на сваи. Раз жить собрался, то бытовку выбирай с душевым отсеком с краю. Тэн потом повесишь — звякну знакомому электрику, он тебе всю проводку раскидает как надо, когда бытовку установят. Мужик дельный, кстати, но торговаться не любит, ты учти — сколько заявит, столько и плати, а лишнего он просить не станет.

— Понял.

— Возражения есть?

— А сарай?

— Для чего?

— Инструменты там…

— В бытовке! — отрезал Николай. — Если по уму устроишься, то там места для всего хватит. Жилое помещение отсечешь перегородкой, за ней — кухонка, отдельно обустроишь кладовку под инструмент и прочее, а сбоку — душ. Ну а как у тебя на участке появятся бытовка, сортир и колодец с погружным насосом и трубой до душа и раковины, начинай думать о заборе и воротах. А вот опосля этого, глядя на ровное поле, размышляй о доме и гараже. Есть возражения?

— Прямо вот нету, — признался я, глядя на опытнейшего мужика. — А хоть пару берез оставить можно?

— Можно, — милостиво разрешил Николай и, пыхнув дымом, добавил: — Но только те, что покрасивше и по углам. Так что? Если согласен, то с утра я тебе пильщиков сюда пригоню, а затем и сам на тракторе приеду пни корчевать. Но сначала надо о цене сладиться.

— Давайте договариваться! — твердо заявил я, вставая и сминая в кулаке банку. — И мне бы еще бензопилу из березы выдернуть…

* * *

Укутавшись в плед, я не спал до трех часов ночи и, как выяснилось, сделал большую глупость. Интернет не ловил, поэтому я просто читал один из многочисленных детективов в любимой читалке, куда было загружено немало потенциально интересных книг, как всегда, отложенных на потом. Ведь куда соблазнительней посмотреть начало нового сериала или пересмотреть пару сезонов старого. Но сеть здесь не ловила, поэтому я открыл книгу про крутого и максимально жесткого частного детектива и… провалился в чтение и читал, пока меня не сморил сон. Но кто же мог знать, что у здешних утро может начаться в семь — вернее, не утро, а уже рабочий день, раз незадолго до семи утра в боковое окно внедорожника громко и долго застучали, без малейшей деликатности требуя проснуться и высунуться наружу. Вздрогнув, я подпрыгнул на разложенных сиденьях, выпутался из пледа и ошеломленно уставился в окно, за которым переминалось двое мрачноватых мужчин во всем каких-то средних: щетине, прическах, одежде, даже в росте и свисающих с плеч сумок с торчащими из них горлышками пластиковых бутылок. Еще ничего не поняв, я приоткрыл дверь, поежился от ворвавшегося внутрь холода и вопросительно взглянул на того, кто разбудил меня своим стуком.