Охренеть…

— Это моя земля, — терпеливо повторил я и поморщился, когда кроссовок сдался и сквозь носок протекла первая струйка ледяной грязной воды. — И я могу делать на ней все, что…

— Я вас засужу!

— За что?

— Мне нанесен моральный ущерб! Безобразие! Вырубить столько деревьев! Да как вы посмели вообще⁈

— Послушайте…

— Могли бы построить себе с краю там небольшой домишко с зеленой крышей, чтобы не выделяться! Да как посмели вообще⁈ Варвары! У меня там балкончик с креслом-качалкой! Я кофе там пила с видом на лес! На природу смотрела! У меня нервы так успокаивались!

— Э-м-м…

— Остановите вырубку прямо сейчас! Немедленно!

Заглянув в ее прячущиеся за чуть запотевшими линзами очков злые глаза, я неспешно и максимально четко произнес:

— Нет.

Она отшатнулась, как от удара, побелела и вдруг почти выплюнула мне в лицо с невероятной злобой:

— Тварь!

— Охренеть… — я все же произнес это крутящееся в голове слово вслух. — Просто охренеть.

Через мгновение мне пришлось отступить по обочине на пару шагов назад — потому что она, занеся руку и явно собираясь дать мне пощечину, сделала шаг вперед. Не драться же с женщиной. И вообще — лучше и пальцем ее не касаться. Выудив из кармана телефон, я торопливо включил его на запись видео, демонстративно показал изнемогающей от злобы женщине и предупредил:

— Не стоит. Держите себя руках.

— Тварь! Засужу!

— Я вырубаю МОИ деревья, — попытка была безнадежной, но попытаться стоило. — Я не нарушил никаких законов. Я расчищаю МОЙ участок.

— Я этого так не оставлю!

— Хорошо.

— Я прямо сейчас! К руководству! — дернув на себя дверцу машины, она нырнула на водительское сиденье. — К руководству поселка! Я им все выскажу!

— Ваше дело, — ответил я и отступил еще шага на четыре.

Настолько взбешенный человек за рулем машины просто опасен. Сдаст резко назад — и я окажусь под колесами. Ее, конечно, потом посадят, но мне-то уже будет без разницы…

Однако она поехала вперед — к шлагбауму, рядом с которым находился здешний офис. Но хорошо, что я заблаговременно отступил — из-под колес вылетело немало грязи. Машину повело на скользкой дороге, и по дуге она умчалась, оставив меня в размышлениях, как теперь перебраться на соседнюю более сухую обочину…

Когда я проходил мимо шлагбаума, из офиса наружу рвался уже даже не голос, а чуть ли не истошный визг максимально неадекватного человека. Когда женщина прерывалась, чтобы набрать воздуха, слышался глухой мужской голос, явно пытающийся ее образумить, но она начинала снова визжать, никого, не слыша и не собираясь слышать. Ее элегантная машина была брошена прямо на дороге с открытой дверью, и на переднем сиденье уже обосновались две грязные кошки, а на светлой обивке кресла появились темные разводы. Увидев это, я испытал легкое злорадство — имею право после всего выслушанного — но потом ощутил беспокойство за ни в чем не повинных кошек. Такая, как эта визгунья, может и прибить зверьков…