— Горунар, ты остаёшься со мной, твоя помощь мне тоже понадобится в ближайшее время. Также прошу тебя помочь Ланите и её семье с присмотром за детьми. Наймите ещё трёх, четырёх женщин, чтобы они организовали быт.
— Сделаю, — наш гигант был как всегда немногословен.
Что ж, все вроде бы при деле. Я ещё раз обвёл собравшихся тёплым отеческим взглядом.
— Я знал, что могу рассчитывать на вас. Горжусь всеми вами! И надеюсь, что поводов для гордости со временем станет только больше. Если ни у кого вопросов больше нет, то предлагаю расходиться. День выдался тяжёлым, поэтому лучшим решением сейчас будет поужинать и пойти спать.
Благо теперь у нас было кому готовить нормальный ужин. Обещанные деньги за обоз я честно выплатил Ланите, но та, забрав их, огорошила меня идей, что останется с нами и вместе с сестрой и матерью возьмут на себя хозяйственные хлопоты для нашего отряда. Что ж, неплохой вариант, тем более что денег она попросила немного.
— Э-э, у меня есть.
— Что у тебя есть, Колтун? Говори уже.
— Ну так вопрос же есть. Раст тут говорил, что нужно будет пошевелить «извилинами»… Я думал, мы в дом удовольствий пойдём, шевелить так сказать…
Я хотел было объяснить этому рыжему чуду, о каких извилинах шла речь, но потом подумал «зачем?».
— Тут ты прав, Колтун, чертовски прав. Дела делами, а хороший отдых нам действительно необходим. Только давайте поскромнее что ли, а то Солнечная ещё нашпрошлый раз не забыла…
Глава 12
Разглядывая выставленный домом удовольствий счёт, этого самого удовольствия во мне становилось всё меньше. Мало того, что голова раскалывалась, так ещё и пропили целое состояние. Ладно хоть парни в основном платили из своих карманов, поэтому бюджет отряда пострадал не так сильно. Хотя я и туда своей щедрой рукой умудрился залезть, крича уже под утро что-то вроде хвалебной оде самому славному из всех возможных отрядов наёмников, для которого их командиру ничего не жалко.
А вот теперь от чего-то было жалко.
— Пруст, вот скажи мне, почему всё опять так вышло?
Помятый наёмник с бледным лицом, которому по велению рока выпал жребий передать мне записку из публичного дома, пожал плечами и ничего не ответил. Он вообще старался потише дышать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и уверен, отпусти я его сейчас, он завалится спать. Да и вопрос был скорее риторическим. Не мог же я обвинить во всём произошедшем своих парней, так как сам принимал активное участие в этом шабаше.
Чёрт, лучше бы мне память отшибло, и я не помнил всего этого срама! С другой стороны, мы опять прогремели на всю Заставу, так что, даже если забудешь, кто-нибудь обязательно напомнит. Ну хоть никто не пострадал. Вроде.