А про девочку в деревне болтали всякое, по большей части подтверждая опасения Лавлиена, что человеком она уже была лишь отчасти. А также тот факт, что вопреки здравому смыслу несмотря на холод и голод она всё ещё была жива.

Я даже поймал себя на мысли, что как бы мерзко это не звучало, но подсознательно я надеялся, что никакого решения мне принимать не придётся, и ситуация разрешится само собой, оставив всю ответственность на безликой природе, равнодушной к отдельным представителям рода людского. Но чем ближе мы подходили к нашей цели, тем больше уверенности во мне было, что эту непростою задачу морального выбора судьба решила взвалить именно на мои плечи.

— Кровь, — Хорки, идущий первым, вскинул руку. — Левее на склоне.

Я посмотрел в том направлении, но не сразу смог разглядеть тёмные пятна на снегу меж сухих веток облетевшего подлеска.

— Уверен? — спросил я, на что тот лишь кивнул.

— Шуст, проверь. Остальным смотреть в оба.

Парень аккуратно двинул через пухляк, выискивая места, где снега было поменьше. Я видел, как добравшись до места, он еще какое-то время кружил вокруг увиденных Хорки пятен крови, не торопясь возвращаться к нам обратно. Наконец, проделав обратный путь, он смог поделиться своими наблюдениями.

— Хорки прав, это кровь, замёрзшая. Но тела нет. Зато всё вокруг истоптано. Следы косули, а может, козла. А ещё людей. И там… не только детские ножки потоптались. Есть следы и побольше, местами даже видно, что сапоги окованы, вон, как у Колтуна.

— Может это следы десятка из Заставы? — предположил Пруст.

— Нет, — возразил я. — Лавлиен сказал, что они потеряли след раньше, после чего вернулись в город.

— Тогда за девочкой охотится кто-то ещё. Следы животного и ребёнка оставлены раньше, а большие следы совсем свежие. Может мы не единственные, кому маг выдал контракт?

— Всё возможно, этот вариант сбрасывать тоже нельзя. Куда они ведут?

— Да по сугробам, куда-то туда. — Шуст махнул примерно в ту же сторону, куда вела тропинка. — Насколько видно, конечно. По ним пойдём?

В голосе наёмника промелькнула некоторая обречённость, но я его успокоил.

— Нет, думаю, что придём мы всё равно туда же. Оружие держать наготове. Шуст, на тебе левый край, Горунар, смотришь справа, Пруст, замыкаешь. Хорки ведёт.

— А мне что делать? — даже немного обиженно спросил Колтун.

— А мы с тобой сердце отряда. Смотрим сразу везде.

Сказал я это в шутку, а обернулось правдой. Засаду первым заметил именно Колтун, который смотрел не только по сторонам, но и периодически бросал подозрительные взгляды на кроны деревьев, наверное, опасаясь очередной проказы от коварной белки.