Но дрогнувшие было войска вовремя поддержало новое подкрепление, с криком «за короля!» понёсшееся следом. Сотворить второй «град» подряд сможет далеко не каждый маг, а потому наш последующий залп был куда менее стройным и мощным. В ход пошли индивидуальные техники отдельных магов, каждый из которых по-своему пытался остановить прорыв, и отсутствие нормальной сработанности порой играло против нас. Вот и сейчас одного и того же воина поразило сразу два сильных заклинания с разных сторон, буквально размазав по мосту. Потратить столько силы ради одного рядового бойца… Уже через минуту маги начали выдыхаться и явно не спешили тратить последние запасы. Это придало сил нападавшим, которые уже остервенело доламывали деревянную дверь. Наверное, им казалось, что если они вломятся внутрь, то победа будет у них в кармане.

— Кромвель! — заорал Гундель. — Сделай уже что-нибудь, иначе мы их не удержим! Ну же!

Рано, черт возьми, рано! Слишком похоже на провокацию. Надеюсь, наставник это понимает.

Дверь всё-таки рухнула, и хлынувшие внутрь приозерцы увязли в сражении с воинами Гунделя. Тем пару минут ещё удавалось блокировать неширокий проём, изредка огрызаясь отдельными заклинаниями, но в основном удерживая его за счёт пехотного строя. Бойцы менялись местами, чтобы дать отдохнуть друг другу, но точно так же действовал и противник, и у него «скамейка запасных» была куда длиннее. В итоге, линия соприкосновения постепенно расширялась, а ситуация становилась всё критичнее.

— Отходите! — крикнул я Гунделю, видя, что они начинают сдавать и уже потеряли пятерых. — Мы прикроем!

Зайцы встали на позицию и аккуратно пропустили сквозь свои ряды измотанных гвардейцев, после чего также слаженно сомкнули строй и начали пятиться к противоположному выходу, впуская в башню всё больше солдат. Я пару раз был вынужден ломать «тараном» вражеский строй, чтобы избежать потерь среди своих.

И вот, когда мы уже стояли под сводами никак не запираемого второго выхода, а некоторые вражеские бойцы додумались начать вылазить наружу через широкие тыловые окна, я заорал во всё горло, чтобы перекрыть грохот сражения:

— Хорки! Давай!

Парень, просидевший в засаде всё сражение наконец-то дождался своего звёздного часа. Он потянул верёвку, хитро́связавшую воедино целую цепь заготовленных ящиков из-под овощей и солонины, которые мы старательно наполнили камнями и булыжниками. Импровизированные бомбы одна за другой срывались вниз и, пролетев сквозь пролёты, падали прямо в скопившуюся на первом этаже толпу, чиня там страшный урон. На короткое время бо́льшая часть нападавших была отрезана от нас, что позволило нам выскочить наружу и выставить новый рубеж обороны. Теперь мы старались не выпустить никого из башни, а бойцы Гунделя при этом встречали тех, кто пытался лезть через широкие, ничем не прикрытые окна. Долго нам этот сжатый ком, в который превратилась сторожевая башня, не удержать.