Я успеваю подставить щит, отбить удар копья в колено. В ответ надрубаю древко, заодно сбивая вниз, делаю два шага вперед, чтобы не стоять на неспокойной горке из трупов и раненых, и колю саблей, как копьем, в незащищенный правый бок напавшего на меня врага. В тот же миг чувствую удар копьем в щит, нанесенный слева, и в правое плечо, защищенное кольчугой, нанесенный длинным мечом. От второго удара чуть не выронил саблю. Опять отступил, закрывшись щитом, по которому ударили дважды, а когда из плеча ушла боль, закрывшись слева щитом, шагнул вперед и отрубил правую руку меченосцу, который замахнулся для следующего удара. Раненый поднял овальный щит вверх, закрываясь, и получил укол в колено, не смертельный, но очень болезненный. Затем я сместился влево и разобрался с копейщиком, который методично колотил в мой щит. Это был юноша лет пятнадцати, на румяных щеках которого был белесый пушок. Кожаный шлем, явно великоватый, сполз ему на глаза, но поправить не было времени. Мой косой удар развалил его голову от правого уха до шеи.

Дальше сек направо-налево с тупой механичностью, не обращая внимания на вражеские удары, которые сыпались с разных сторон, не замечая, кого убил или ранил, и лишь вовремя уклоняясь, когда видел острие копья или меч, нацеленные в незащищенное лицо. В какой-то момент мне показалось, что сражаюсь один, что враги никогда не кончатся, что скоро силы иссякнут…

Вдруг во вражеских рядах началась движуха. Крики и звуки ударов теперь слышались не только рядом со мной, но и где-то в задних вражеских рядах. Я подумал, что это Аргатония со своими воинами зашел вдоль реки и ударил в тыл кимврам. Непонятно было, почему враги смещаются не только влево, но и вправо, откуда на них, как я подумал, напали тартессийцы, васконы и аквитаны. Разбегались кимвры живенько. Вскоре передо мной осталась только пара замешкавшихся. Я срубил обоих и увидел впереди воинов, похожих на галлов, которые догоняли и кололи копьями убегающих кимвров. Это были защитники поселения. Их было мало, от силы сотня, но, видимо, здоровая психика кимвров не вынесла второго удара в тыл за такой короткий промежуток времени.

Я устало добил кимвра, раненого в ногу, который пытался встать, после чего огляделся по сторонам. Позади, справа и слева от меня стояли галлы, кельты, иберы забрызганные кровью с головы до ног, многие раненые, и все уставшие безмерно и при этом со злобно-радостной улыбкой смотревшие вслед убегающим кимврам. Я тоже выглядел ужасно, будто искупался в чане с кровью, и тоже улыбался. И я поднял вверх окровавленную саблю и заорал радостно и дико, как, наверное, вопили мои предки, убившие мамонта. И все наши воины, тряся над головой оружие, заорали вместе со мной. Вот он — миг победы, испытать который дано только избранным!