Я слышу перестук множества копыт за моей спиной, что придает уверенности. Иногда мне приходит в голову жуткая мысль, что я поскачу в атаку, а мои подчиненные — в обратную сторону. Наверное, это от привычки думать о других только хорошее. Кимвры, кажется, приближаются рывками. Всего несколько секунд назад они были еще далеко — и вдруг совсем рядом. Я выбираю крупного бородатого мужика в длинной, ниже колена, кольчуге, который, закрывшись овальным щитом и выставив копье, ждет меня. Только вот мое копье длиннее метра на полтора и наконечник у него стальной, твердый. Оно запросто прошибает щит кимвра, кольчугу и тело и вдавливает в стоящего сзади воина, сбив с ног и его, после чего с громким треском ломается. Разогнавшийся конь грудью, защищенной железной пейтралью, сшибает с ног еще несколько человек, далеко вклинившись в толпу. Я выкидываю обломок копья, выхватываю саблю и начинаю расчищать место справа от себя. Кимврам неудобно в давке работать длинными копьями, а мне в самый раз сечь их саблей. Она запросто рассекает шлемы, как кожаные, так и металлические, которые попадаются редко. Правда, на место убитого сразу выталкивается напирающими воинами другой, пока трупов не становится так много, что образуют горку.

Краем глаза замечаю, что чуть позади меня справа и слева работают копьями другие всадники, собираюсь повернуть коня влево, и в этот момент он громким ржаньем встает на дыбы. Наверное, какой-то кимвр угодил копьем в незащищенное место. Доспех на моем коне далек от образцов Позднего Средневековья. Впрочем, и тогда опытный пехотинец ударом кинжала мог запросто ранить коня. К счастью, седло у меня глубокое, иначе бы вылетел из него. Успеваю заметить, как стоявший впереди слева кимвр, воспользовавшись тем, что пространство рядом с ним освободилось, размахивается мечом, длинным и широким, сантиметров шесть-семь, и бьет моего коня по голове позади шанфрона. Удар настолько силен, что разрубает голову почти полностью. Из раны ручьем хлещет кровь. Жеребец еще стоит, но я чувствую, как он оседает, собираясь завалиться на бок.

Быстро вынимаю ноги из стремян и ставлю правую на горку трупов. Сразу получаю удар копьем в грудь. К счастью, она защищена бронзовым панцирем, который оказывается крепче наконечника. Отбивая саблей копье и, сделав шаг вперед по телам, которые шевелятся, достаю до кожаного шлема, располовиниваю его вместе с верхней частью головы. Отступив, быстро оцениваю ситуацию. Мне казалось, что я вклинился слишком глубоко в гущу врагов, но замечаю, что справа и слева от меня рубятся пешие галлы, которые раньше были конными. Мы образуем довольно широкий клин. Наши пехотинцы немного отстали, давят на кимвров по всему фронту, не давая срезать клин у основания. Дальше справа к ним присоединились лучники, обстреливающие вражеский фланг с безопасного расстояния. За ними слева тартессийцы, васконы и аквитаны гонят женщин и детей к реке.