Сознание не выдержало таких издевательств над телом, и сперва я упал на камни, а потом начал медленно проваливаться в сон:

Мне снилась смеющаяся Астрид, улыбающийся отец, и Миуюки, что смотрела в даль на уходящего на поиски Серого. Мой друг пошел по моему следу, так как нас связывали невидимые нити, для которых не имело значения расстояние. Я видел, как плачет на своей кровати, обняв подушку, беловолосая малышка, все время, посматривая на путеводную звезду.

Я видел, как борясь с морскими волнами, плывет Серый, его уверенности позавидовали бы многие, вокруг него носились морские чудовища. А он все плыл от острова к острову, в желании добраться до материка, а за его спиной светила путеводная северная звезда.

Серый сменился костром, который разрастался вширь, и вот я уже нахожусь внутри этого костра, а языки пламени начинают обжигать мое тело. Я был словно в аду, я пытался найти выход из него, но так и не мог это сделать. Огненная долина, по которой я бежал, словно не имела ни начала, ни конца, а я начал заживо гореть в этом аду.

Открыв глаза, я понесся к спасительной тени, даже не поняв, что вся огненная долина и мои родные — все это было сном. Скинув свою одежду, я прислонился к полуразвалившейся стене, и с наслаждением вдохнул воздух, который не был таким обжигающим вне тени.

— Ненавижу солнце! — Прокричал я, замерев, так как через сон не понял многих вещей, которые мне открылись сейчас, когда я хоть и со страшной резью в глазах, смог осмотреться.

Мертвая королева Гертруда Первая перенесла нас каким-то образом не на двести шагов, как рассказывала мама о пространственных тоннелях, а намного дальше. И как я подозревал, что сейчас та пустыня, которая открывалась моему взору, была именно той, по которой когда-то бродил мой отец. И по которой мама водила армии нежити, и если моя догадка была верна, то мне не сулило это ничего хорошего. Древняя разрушенная башня, к стене которой я прислонился, находилась на скалах, которые были одиноки. А вокруг, насколько хватало глаз, простирались песчаные барханы, и только под скалами, на которых стояла древняя дозорная башня, был небольшой оазис.

Но передо мной встала иная проблема, чем нехватка воды перед попыткой пересечь неизвестную пустыню. Я глазами постоянно искал тень, и с замиранием сердца наблюдал, как тень от стены дозорной башни, под которой я спрятался, все уменьшалась.

Догадка была мгновенна, и когда я высунул свою правую руку с черными венами под лучи солнца, то ожидаемо, скривился. Нет, я не сгорел от лучей солнца, да и моя кожа не облезла, все было просто для этого мира. Меня об этом не предупреждали, так как не думали, что во мне есть талант истинной тени. Но я как вставший на путь тени был подготовлен хотя бы немного теоретически к тому, что сейчас происходит со мной.