Когда Альрик связал меня, то Ингрид выгнала его из зала, уставленного зеркалами, а также она запечатала дверь множеством защитных контуров, как и зашторенные окна. Мне было неуютно находиться наедине с магистром Ингрид, которая словно хищница начала ходить вокруг меня.
— Ты готов? — Спросила неожиданно Ингрид. — Если готов, то сливайся с тьмой.
— Готов. — Проговорил я, когда тьма приняла меня в свои ласковые объятия, так как в зале царила полутьма, магистр Ингрид склонилась над моим ухом и заговорила шёпотом.
— Я надену твой подарок позже, но только после того, как узнаю, будет ли меня тянуть к тебе также сильно, когда я выжгу часть твоей тьмы. — Горячее дыхание Ингрид ласкало мое ухо, и заставило покраснеть меня от смущения. — Ну, а теперь, малыш, пора страдать!
— Да во царит свет! — Воскликнула Ингрид и засияла, словно сотни солнц. Та полутьма, что царила в зале, была в мгновение уничтожена, а зеркала лишь усиливали этот свет. Для тени нет ничего хуже, чем оказаться на свету, когда она слилась с тьмой.
— А-А-а-а-а-а-а! — Закричал от боли я, пытаясь вырваться из пут и падая на пол с табуретки, чувствуя, как каждую клеточку моего тела пронизывает свет и как во мне умирает часть меня. — Нееееет!
Но было поздно, свет не прекращался, и пощады мне не будет, я сам решил сойти с пути тени, и за это решение мне придётся страдать. Боль, что заполнила мой разум — это малая плата по сравнению с тем, что я почувствовал, когда вчера обнял Астрид. Я почувствовал к своему любимому огоньку отвращение, и я не желаю из-за тени расставаться со своей любимой светлой сестренкой. И потому я готов был страдать, чувствуя, как истинная тень умирает во мне, и я возвращаюсь к началу моего пути тени, потеряв возможность сливаться с тьмой ночи.
Конец двадцать второй главы.
Интерлюдия
Кабинет, одинокая башня дворцового комплекса в столице Штаг империи Харсе. Глубокая ночь.
В полумраке кабинета горел камин, а у письменного стола в роскошных креслах сидели трое — за столом сидела худая женщина, которая неспешно просматривала документы, посматривая на камин. У которого в позе для медитации сидел Махмуд, личный телохранитель Халифа пограничного города Гартен, он до сегодняшнего дня не знал горечь поражения. А сегодня он был побежден и жестоко унижен, и только его высокие уровни позволили восстановиться ему от страшных ран, а также то, что пожирательница не сожрала оторванные от его тела куски. Великие врачеватели столицы собрали по кусочкам прославленного воина, который ушел на покой, и потерял уже вкус к жизни, но вот теперь в нем горит пламя ненависти. И то, что он уже восстанавливался, было чудом, только вот не верила хозяйка кабинета, что здесь замешаны боги, слишком давно она знала Махмуда, которого было очень сложно убить.