Самым главным фактором в его замысле являлась частая, плотная и точная стрельба — при имеющемся численном преимуществе морпехи элементарно не имели права промахиваться. По крайней мере, слишком часто. Сохранявшаяся возможность, что красные начнут подниматься на перевал или войдут в «зону смерти» в походной колонне, стала бы для коммунистов ещё более катастрофичной.

* * *

Головной дозор красных корейцев действовал по стандартному варианту. Командовавший им сержант остановил подразделение и принялся внимательно рассматривать гребень перевала и окружающие горные склоны в обнаружившийся у него бинокль. На этом этапе красные корейцы совершили первую ошибку — основное внимание сержант обратил вверх, осмотрев лес в районе позиции взвода Крастера разве что беглым взглядом. Крастер самодовольно ухмыльнулся. Все шло точно по его замыслу.

Командир северян по-прежнему осторожничал. Так же, как в предыдущих вариантах, головная застава самостоятельно на перевал подниматься не стала. Роты развернулись в стандартный боевой порядок: обе пехотные роты с взводами «обратным клином» развернулись в затылок друг другу и начали не торопясь, но и не мешкая, подниматься вверх. За их спинами пулеметчики вытащили уже точно определяемые японские тяжёлые пулемёты на треногах и сумки с боеприпасами из двуколок и, взгромоздив их на плечи, тоже растягивались в линию.

Основное внимание Крастер уделял именно пулеметам. Если кто и мог сорвать его замысел, то именно эти шесть тяжелых пулеметов, как он недавно выяснил, могущих обеспечить довольно плотный огонь.

— Пять-два, это Мародер-два. Открываю огонь, когда головная рота поравняется с центром позиции, тебя предупрежу. Начинай с дальних. Говорю ещё раз: первыми выбивай дальние расчеты.

— Это Пять-два, вас слышу, все будет в порядке, не нервничайте, сэр.

В нормальных условиях приоритетность поражения целей идет от ближайшей. Однако в данном случае ближайшие красные пулеметы вполне попадали под гранатометы третьего отделения. Перестреливаться в лоб с парой нашедших его позицию станковых пулеметов, прикрывающих свою пехоту, Крастеру очень сильно не хотелось. Воспоминания, как пулеметные секции коммунистов подобным образом уже решили исход боя, вовсе не выветрились из его памяти.

Корейцы приближались, не подозревая о нависающей над их левым флангом смертью. У Крастера было достаточно времени, чтобы рассмотреть солдат, которых он собирался вскоре убить. Вопреки его подозрениям, по-настоящему молодых солдат в строю было мало, средний возраст военнослужащих северокорейского батальона точно превышал двадцать лет. Скорее даже, приближался к двадцати пяти. Среди определяемых по обмундированию, вооружению и поведению сержантов многие были старше. Вооружение — уверенно определяемые японские винтовки и ручные пулеметы, а также русские ППШ. Командир левофлангового взвода идущей в первой волне роты — молоденький низкорослый офицерик в сбитом на затылок кепи — был вооружен ППС. Попытка поймать командира батальона, чтобы первым одарить его пулькой калибра 5,56, успехом не увенчалась.