Шедшая первой рота красных входила в центр «зоны смерти».

— Пять-два, Мародер-два. Пулеметы открыты?

— Мародер, это Пять-два. Сектор стрельбы открыт, готов, жду сигнала! Прием!

— Взвод, приготовиться к открытию огня! Сигнал — мой выстрел!

Крастер принял устойчивое положение и поймал маркой прицела не подозревающего о скорой смерти молодого лейтенанта. Палец уже было дрогнул на спуске, когда Джордж, передумав, взял чуть в сторону. Угольник нашёл корпус страхующего командира гиганта сержанта с ППШ в руках. В этот раз палец без малейших колебаний нажал на спуск. Дублируя выстрел, в эфир ушла ненужная уже команда:

— Огонь!

Взвод, не жалея патронов и гранат, взорвался шквалом огня. Левофланговые взводы атакующих рот, как и ожидалось, выкосили практически мгновенно. Первые несколько секунд убиваемые корейцы даже не понимали, откуда стреляют, падая, словно кегли в кегельбане. На глазах Крастера сорокамиллиметровая граната попала прямо в успевшего упасть пулеметчика, разорвав его взрывом и изрешетив осколками ещё двух человек рядом.

Чтобы избавиться от проблемы вражеского взвода, каждому морпеху ведущего по нему огонь отделения требовалось застрелить всего лишь трех-четырех красных. С оптикой и настильностью карабинов М27IAR и М16А4, на склоне, не имеющем достаточно серьёзных укрытий, и в полигонных условиях растерянного противника с отсутствием ответного огня все это блестяще удалось.

А дальше пехотные роты корейцев беспорядочно бросились наутек.

Рядом с Крастером кто-то восторженно заулюлюкал, заткнувшись после узнаваемого даже сквозь шум выстрелов окрика капрала Кэмпбелла.

Взвод частил винтовочным огнем, безнаказанно расстреливая бегущего противника. Самые храбрые из солдат-северокорейцев, попытавшиеся было остаться на месте и открыть ответный огонь, выдержали недолго, частью припустив вслед за трусами, частью активно начав искать укрытия. Впрочем, большинство бегунков довольно скоро к ним присоединились. Смертоносность огня морпехов падала гораздо медленнее, чем им удалось наращивать дистанцию. Единственным светлым пятном для краснокорейцев в этой ситуации оказались два тяжёлых пулемета, дальних от третьего отделения, выбить расчеты которых полностью О’Нилу все же не удалось. Попытавшийся ожить третий довольно быстро заглушили перекрестным огнем, остальные даже не выстрелили.

Подавить оборону взвода два пулемета уже не могли, однако эффективность огня снижали изрядно. Кончилось тем, что взбешенный взвод, не обращая внимания на команды, начал поливать оба пулемета огнем, в конце концов их задавив. А потом в дело вступили уже надоевшие Крастеру противотанковые пушки и вытащенные расчетами из повозок минометы. Пулемётчики выполнили свой долг и дали им на это время.