Ни мин, ни снарядов, спасая свою пехоту, корейские артиллеристы не жалели, да и пристрелялись они в четко локализованной стрельбой позиции взвода достаточно быстро, так что о добивании бегущей и прячущейся пехоты врага после начала миномётного огня пришлось забыть окончательно. Все мысли морских пехотинцев сосредоточились только на одном — выжить.

Когда через пятнадцать минут снаряды противотанковых пушек перестали рубить деревья, а минометные мины рваться в их кронах над головами морпехов, на воспользовавшихся случаем, чтобы отойти, красных пехотинцев уже никто не обращал внимания.

О’Нил и Мюллер лежали в своей ячейке, обнявшись, как братья. Взорвавшаяся над ними восьмидесятидвухмиллиметровая мина изрешетила обоих осколками, и бронежилеты приняли на себя только часть из них. Командир второго отделения сержант Келли остался жив, но получил тяжелое осколочное ранение в голову и требовал срочной медицинской помощи. Командир первой огневой группы из его отделения, капрал Уайт, схватил осколок в плечо, в то время как лежавший с ним в одной ячейке рядовой Блатт поймал множественные осколочные ранения обеих ног и истошно орал, что истекает кровью. Также находившийся в одной ячейке с командиром своего отделения ланс-капрал Стирлинг, в отличие от Блатта, ничего не кричал, реально истекая кровью от тяжелого ранения в верхнюю треть бедра. Потерявший шлем и с головы до ног забрызганный кровью Ковальски, матерясь, пытался остановить кровь турникетом и компрессионной повязкой из медицинской аптечки.

Когда Крастер подсчитал количество оставшихся боеспособными морпехов, ему реально стало плохо. Теперь взвод не мог ни уйти от противника, ни даже удерживать свой рубеж. Одиннадцати оставшихся невредимыми морских пехотинцев для выполнения любой из данных задач было недостаточно.

Всё это значило, что нужно было просто спасать людей. Благо, что усеявшие склон телами северокорейцы находились не в лучшем состоянии, чем его так неудачно подставившийся под минометы взвод. Это давало Крастеру резерв времени, который требовалось не потерять.

Единственным доступным для этого вариантом оставался отход на соединение с южнокорейцами по чаще, благо густой лес, покрывавший склоны высоты 222, давал этому все возможности.

— Два-четыре, Хьюз, на связи Мародер-два! Появится сержант Мерсье — пусть жжет вертолет и возвращается к тебе. Боеприпасы спрятать и замаскировать на месте. Быть в готовности самостоятельно уйти вглубь леса и искать укрытие в ложбинке меж южных склонов высот 222–283. Исполнение — немедленное. Мы влипли, большие потери, не отобьемся. Много раненых, взвод выдвигается к базовому лагерю. Приём.