По очевидным причинам, основной рабочей силой при выносе раненых стали непострадавшие морские пехотинцы, ходячие раненые помогали им. Теперь все перечисленные без сил рухнули на землю. Стрельбы за спиной уже давно не было, корейские коммунисты определённо убедились в отсутствии врага.

Слегка отдышавшийся Соренсен перешел к проверке раненых. Сбросившие и не сбросившие рюкзаки измученные морские пехотинцы даже не шевелились при этом, молча выполняя команды санитара.

— Скверное дело, сэр. Уже сейчас могу сказать, что если Ньюманн самое ближайшее время не попадет на операционный стол, то потеряет ногу. Сколько протянет Гарсиа, не знаю. После Келли он будет следующим. За ними в очереди Джонсон. Жизни остальных пока что ничто не угрожает.

Крастер, что сидел на земле, расслабленно откинувшись на так и не сброшенный со спины рюкзак, приподнял голову:

— Что я тебе могу сказать, Швед… У нас не так много выбора. Вертолетами я раненых отправить не могу.

— Да, сэр. Скверно все обернулось.

Усталый Крастер слегка встрепенулся и оценивающе посмотрел на санитара. Несмотря на то что недовольства в голосе не звучало, реплику можно или, скорее даже, нужно было расценить как лакмусовую бумажку недовольства личного состава своим командиром.

Насторожился он очень вовремя. В общем безобидная и даже, возможно, не несущая никаких двойных смыслов фраза сломала плотину скрываемого недовольства подчиненных, у которых в ходе марша по лесу оказалось более чем достаточно времени для негативной моральной накачки.

Первым проявил себя ланс-капрал Ривера, близкий приятель умирающего на носилках Гарсиа, так же как и Крастер сидевший опершись спиной на рюкзак возле носилок и державший за руку умирающего товарища.

— При всём уважении, сэр! Не объясните ли нам, зачем все это? Вы, когда увидели этот батальон, нас пуленепробиваемыми терминаторами сочли, которых в безнадёжное дело можно сунуть? — Мигель Ривера был отличным и в высшей степени надежным парнем, но сочетание неудачного боя и умирающего рядом друга, видимо, подломило его.

Крастер сбросил с плеч лямки и сел прямо, положив руки на лежащий на коленях карабин.

— Не забывайтесь, ланс-капрал!

Здесь Крастер сделал большую ошибку, попытка жёстко осадить ланс-капрала дала обратный эффект. Ривера натурально оскалился.

— В чём я тут забываюсь, сэр? В том, что люди напрасно погибли? Или в том, что вы наш взвод в пасть десятикратно превосходящему батальону коммунистов сунули? Я знаю свой долг и вашим приказам подчинялся без колебаний! И вот теперь отличные парни погибли, перевал захвачен, вертолет сожжен, и мы с нашими ранеными неизвестно, сможем ли сами уйти!