— На то, что мы отобьёмся, ланс-капрал…

— При видимом десятикратном превосходстве? — Риверу опять поддержал Ломбардо. Тот бросил на неожиданного союзника раздраженный взгляд. Мексиканец был хорошо знающим изнанку жизни честным парнем, и с мутным, как кукурузная самогонка, итальянцем старался никаких дел без особой необходимости не иметь.

— Так мы практически и отбились, Ломбардо. Забыл, как северные корейцы под огнём от нас бежали? А вот дальше мы увлеклись их расстрелом и в результате попали под пушки и минометы. Замешкались на рубеже, а надо было менять позицию. Мы остались на месте, миномёты нас там и разделали. Конец истории.

Новак попытался вставить пару слов:

— Лейтенант…

— Новак, заткнись. Права меня перебивать, ланс-капрал, я вам не давал! — Крастер не собирался отдавать противной стороне инициативу контроля над ситуацией.

Новак нервно дёрнул пальцами на винтовке, но смолчал.

— Одна ошибка — и очень удачный бой превратился в катастрофу. Под минами отходить было поздно, накрыли нас почти сразу. — Тут Крастер, конечно, немного приврал, но на что ни пойдёшь ради возвращения контроля над подчинёнными. — Будь мы на открытой местности, таких потерь бы не было. Мы ведь сидели в окопах. Основные потери дали мины, рвущиеся в кронах деревьев. Будь ячейки поглубже, таких больших потерь тоже бы не случилось. Но вырыть их на достаточную глубину мы элементарно не успели. Не ты ли, Ломбардо, ворчал, когда свой окоп рыл?

Итальянец насупился и не ответил.

— Теперь рассмотрим идею, что как только упали — жечь вертолет и бежать к Пусану. Чтобы нас там отправили в Штаты. Самое что ни на есть время. Самолёты летают часто, из самих США «лишних» солдат из учебных лагерей через океан ими возят. Коммунисты ведь не столько южнокорейцев, сколько нас без штанов поймали.

Продолжавший сжимать руку друга Ривера, которого в ходе своей речи Крастер сверлил немигающим взглядом, все-таки не выдержал психологического давления и потупился.

Крастер, больше не обращая на него внимания, продолжил:

— Особенно когда двадцать четвертую пехотную дивизию под Тэджоном раскатали, да так, что генерал Дин в плен попал. В Японии, вон, целых три брошенных «Першинга» откопали в ремонтных мастерских, сразу сформировали из них отдельный взвод и на плацдарм отправили, чтобы хоть как-то и где-то красным танкам имелась возможность противостоять.

Психологически давить пару Новак — Ломбардо было номером абсолютно дохлым, Крастер предпочитал уделить свое внимание нейтральной части морских пехотинцев, в первую очередь уцелевшим капралам. В сочетании с речью действовало.