— Ты получил приказ, морпех! Твоя работа его выполнять!

— А я приказы и не оспариваю, лейтенант! Я у вас со всем уважением интересуюсь, не придумали ли вы очередной удачный план, чтобы вытащить нас из этой выгребной ямы, в которой мы благодаря вам оказались!

Вокруг Риверы начали собираться сочувствующие, в основном из числа раненых. Часть морских пехотинцев в возникшей склоке держала несомненный нейтралитет. Сторону лейтенанта открыто выбрали только два человека: штаб-сержант Ковальски и, что несколько удивительно, санитар Соренсен.

Вскочивший на ноги Ковальски нервно дёрнул сжимаемой в руках винтовкой.

— Побольше уважения, ланс-капрал! И думать у меня не смей устроить бунт!

Ответить Ковальски Ривера не успел, ланс-капрала неожиданно поддержала самая тёмная лошадка взвода, хитрожопый ланс-капрал Ломбардо из Детройта. Личность, которая с Риверой далеко не приятельствовала. Сейчас ланс-капрал стоял рядом с Риверой, сжимая в руках свою IAR. Несмотря на всю взвинченность и лёгкое осколочное ранение в предплечье, свойственной ему вкрадчивости итальянец не потерял.

— Осторожнее размахивайте своей винтовкой, штаб-сержант. Многие наши друзья погибли, так что, по-моему, нашему лейтенанту задали весьма даже уместный вопрос.

— Оружием нам действительно угрожать не надо! Штаб-сержант, вы уж не забывайте, что у нас есть право на самозащиту! — Ломбардо поддержал приятель, немногим менее мутный, чем итальянец, ланс-капрал Новак. Новак, тоже вставший рядом с Ломбардо, всем своим видом показывал, что готов подтвердить слова делом, даже несмотря на замотанную бинтом шею и не поворачивающуюся голову.

Про друзей эта парочка откровенно соврала, несмотря на всю их контактность и показное дружелюбие, настоящих друзей у этих двоих во взводе не было. На этом моменте Крастера по-настоящему проняло. Если уж подобная пара открыто встаёт на грань бунта, тогда что должно твориться в головах остальных морпехов?

— Вы, двое, уймитесь! Никто никому не угрожает, понятно? — тем временем Ковальски показательно поддержал Соренсен.

Спокойный, веселый, добросовестный и всегда готовый если не помочь, то хотя бы дать добрый совет, док пользовался в роте и взводе большим авторитетом. Хитрожопая парочка переглянулась, выплеснувший раздражение и успокоившийся Ривера тоже изрядно сбавил тон:

— И всё же, сэр! На что вы рассчитывали?

Отмалчиваться действием было в этой ситуации тактически не выгодно, этим Крастер демонстрировал бы командирскую слабость. Как показали последние несколько минут, пытаться задавить взвод морально было чревато открытым бунтом среди раздраженных потерями и абсолютно безрадостной ситуацией морских пехотинцев. Нужно было воздействовать через интеллект.