— И вот тут появляются все такие крутые морпехи из будущего, в бронежилетах, касках, с тактической радиосвязью и штурмовыми винтовками. Мы, говорят, к вам с вертолетом и кучей полезного имущества провалились, но всё это уже сожгли, так что отправляйте нас быстрее за океан. У ланс-капралов Риверы, Ломбардо и Новака есть много чего полезного сказать нашим учёным.
Злобно зыркнули, но опять смолчали уже все трое.
— Дефиле перевала — единственный тактически выгодный рубеж в нашей досягаемости, позволяющий удержать противника на достаточно продолжительный срок, чтобы капитан Фаррелл смог выбить помощь и эвакуировать вертолёт. Если бы такого выгодного рубежа не нашлось, я бы первым предложил палить машину и уходить. Нравится вам это или нет, но вы все давали присягу своей стране — эвакуация тридцати трех тысяч фунтов технического хайтека в нашей ситуации является безусловным её интересом. Сравнимым по важности с проектом «Манхэттен», или если кто не понял — то ядерной бомбой. А то и важнее, если глянуть на нашу электронику. На этом фоне риск нашими с вами жизнями стоит дайм[48] . Я — офицер морской пехоты США, чья работа — убивать и умирать за интересы своей страны, а также заставлять это делать своих подчиненных. Поэтому можете засунуть свои языки туда, где не светит солнце. То, что я не выполнил свой долг и, как выяснилось, напрасно погубил доверенных мне людей, ложится на мою совесть гораздо более тяжким грузом, чем ты, Ривера, можешь себе представить. А вам двоим стоит немного помолчать! Про друзей заговорили, которых у вас в этом взводе нет и никогда не было!
Хорошо уже взвинченные склокой морпехи зашумели. Крастер, опять вспомнивший «Делай что должно, и будь что будет» Веспасиана, с циничной ухмылкой наблюдал за их реакцией, между делом не забыв незаметно сбросить флажок предохранителя своего карабина.
Впрочем, чем могла закончиться разборка, Крастер уже не узнал. Через несколько секунд сзади и сбоку от него по центру поляны и сгрудившемуся на ней взводу был открыт шквальный перекрёстный пулемётно-автоматный огонь.
Всех троих несостоявшихся мятежников срубило одной пришедшей сбоку пулемётной очередью. На бронежилете Новака мелькнули вспышки бронебойно-зажигательных пуль, ноги ланс-капрала подломились, и он, выронив винтовку, как мокрая тряпка завалился головой вперед. Ломбардо, прежде чем ланс-капрал упал, попавшие в бок пули закрутили вокруг оси. Ривере пуля попала в не защищённую шлемом голову. Брызнув фонтаном крови и мозга, он завалился на лежащее на носилках тело Гарсии, так и не отпустив руку друга.