«Её ничего не держит...»

Мужчина потерял интерес к двери и продолжил путь. Шаги удалялись. Вскоре и вовсе пропали. Хенрик, согнувшись, подполз к двери. Он занёс руку выше ручки и стал ждать. Дыхание участилось ещё сильнее. Сил ждать больше нет. Он медленно опустил руку на ручку двери, боясь получить метку смерти. Рука упала и одним легким движением дверь открылась нараспашку. Хенрик выглянул. Слепящая тишина. Два раза выдохнув, он выбежал из комнаты в сторону, откуда пришел. Как только он достиг первой ступеньки лестницы, дверь со свистом закрылась обратно.

«На звук придут…»

Хенрик достиг первого этажа и встал у поручня. Правый проход. Никого. Левый проход… Тяжелый удар прилетел Хенрику в лицо, и он тут же падает. Сознание мутнеет. Боль перекрывает все чувства. Воля не дает выключиться.

— Где вы ходите?! Вяжите… — с другой стороны послышались шаги.

— Мы там… сквозь… док…

Голоса превратились в нескончаемый хор бушующей огненной бури.

***

Ледяные щупальца могильного хлада проникли в каждый уголок сознания. Этого ощущения хватило, чтобы обнаружить себя посреди слепящего ничто. Вдали виднеются многочисленные купола Города Солнца. Они переливаются, манят — именно там новое начало, настоящая жизнь — мечта. Ты смотришь под ноги и замечаешь многочисленные следы, уходящие вдаль и обратно. Сколько раз возможно ходить туда и возвращаться? Чьи они? Ничего больше не имеет значения... Каким мгновением стоит дорожить? Ради кого стоит остановить бег? Что я должен сделать прямо сейчас? Только Город Солнца имеет значение...

Каждый шаг отражается водной рябью на твоем пути. Шаги усиливаются и превращаются в бег. Водная гладь усиливает сердцебиение. Бег превращается в спринт. Зеркало воды не выдерживает темпа. Рябь превращается в бурный водоворот. Заглатывает тебя. Как наживку…

Хенрик открывает глаза и в ту же секунду получает новую порцию ледяной воды в лицо.

— Проснись, пташка. Жди гостей.

Он висит вниз головой, прикованный к кресту. Пульсирующая боль разливается по телу, выворачивая каждый сустав в неестественное положение. Проходит достаточно времени, чтобы он смог подавить боль и осознать, где находится: в клетке, посреди пыточной темницы. Руки и ноги стянуты так плотно, ни малейшего просвета.

— Эй, — железный прут лениво стучит о стенки клетки, превращая звук в монотонное оружие пытки. — Посмотри на меня. Не надо… Ты вообще представляешь, как тяжело оттирается кровь?

Надзирателя не видно — лишь волосатая рука в шрамах с прутом.

— Меня одно не перестает волновать… Как… Как у тебя получается сохранять воду настолько ледяной в этой кромешной жаре? — хриплым голосом проговорил Хенрик.