— Что? — мама слегка обернулась, пытаясь понять, что с ним.

— Да так, фантазия разыгралась…

— Ты ее пока выключи. Просто шагай, и не думай, — мама чуть повела плечами.

Уши заложило от ощущения предзвука. Мама вздрогнула.

— А это еще что?

Леша хотел ответить, что нужно просто перетерпеть, но в следующий миг поверхность супер-аномалии в трех сантиметрах от них яростно засверкала белыми и синими искрами. Теми искрами, которые раньше встречались только внутри густого тумана. И никогда не показывались на его внешней поверхности.

— Что-то новое, — напряженно прошептал он и ускорился, подталкивая маму к выходу.

Она молча ускорила шаг, спина напряглась.

Взвизг!

Невыносимо высокий долгий скрежет, раздирающий барабанные перепонки, ввинтился в мозг. Леше показалось, что он ослеп от боли, на мгновение все заволокло тьмой. Когда зрение вернулось, он осознал, что они оба стоят, согнувшись над полом, и почти расцепив руки. Мама тряхнула головой, распрямилась, придвинулась ближе, он снова ее обнял и они, не рассуждая, вернулись к ходьбе. Только тяжелое дыхание показывало, что обоим тяжело далась новость от супер-аномалии.

В его голове мелькнула мысль, что это может быть признаком того, что объект подошел к опасной границе своего развития. Имеет ли право он отдохнуть, прежде чем возвращаться внутрь, чтобы ее выключить? Да и знают ли они прямо сейчас, как это сделать? У него не было ни малейших соображений. Пока известно лишь то, что соваться в каплевидную сердцевину точно нельзя.

Повисшая после взвизга тишина показалась слишком плотной. Слух теперь с трудом воспринимал шаги, дыхание, поскрипывание обуви, все будто отдалилось.

Три метра до выхода, уже виден свет в проходе и подернутые туманом фигуры людей, ждущих их прямо за границей. Правда, раньше их было видно хорошо изнутри, никакой дымки. Теперь же лиц и деталей одежды не разглядеть, все размыто.

Засмотревшись на вход, Леша не заметил, в какой момент начала меняться супер-аномалия. Сначала вскрикнула мама, которая, в отличие от него, смотрела и в сторону выхода и на объект. Сердце бухнуло в горле. Он резко повернул голову к аномалии. Вместо привычного мутного тумана и искаженных, плавающих внутри фигур, на него дохнула ледяным холодом тьма.

Он шарахнулся назад, ударившись спиной о стену высотки, крепче сжав мамины плечи.

— Лешка! Так случалось раньше⁈ — сдавленно крикнула она.

— Нет, — голос охрип, он с трудом услышал себя.

Тьма завораживала и тянула. Она не была плоской, наоборот, в ее нутре угадывался безграничный объем. Размеры которого превышали все, что можно было бы представить. Тьма была безграничным пространством. Вдруг, в далекой дали прорезались колкие белые лучики. Проявляясь в пустоте, все быстрее, они превратились в бушующий сверкающий океан, заставив их задержать дыхание.