Мама — сидит возле него на мягком стуле и держит за руку. Рядом стоят врачи — Ольга и Сергей. Дальше, у окна, за которым золотится солнечный день, Роман Сергеевич с привычным кофейным стаканчиком в руке. Увидев, что он очнулся, мама радостно сжала его ладонь. Ольга улыбнулась, подойдя ближе к терминалу с показателями. Роман Сергеевич покачал головой и сообщил:

— Ну, герой, с возвращением. Признаться, я себе уже присматриваю путевку в санаторий, потому что нервы стали ни к черту за эти дни, — он иронично усмехнулся.

— Получилось⁈ — выдохнул Леша, приподнявшись на подушке, преодолевая мгновенное головокружение.

— Да. Аномалия исчезла. Процесс длился четыре дня. Ты не приходил в себя, заставил нас поволноваться. Но гипотеза, что ты очнешься, когда феномен перестанет существовать, только что подтвердилась.

— А вы записывали процесс исчезновения?

— Да, но это ведь не то же самое, что смотреть на нее из четвертого измерения во сне. Это выглядело наверняка не так впечатляюще и красиво. Я покажу тебе записи, позже, когда будем разбирать полеты. А сейчас откланяюсь. Нам предстоит делиться информацией с мировым учёным сообществом, нужно продумать, кому и какой доступ предоставить, как обеспечить эффективность совместной работы и ещё много всего.

Роман Сергеевич направился к выходу.

— Я хочу все знать, имею право! — крикнул Алексей вслед.

Тот, обернувшись в двери, серьезно пообещал:

— Не сомневайся, ты заслужил допуск. Но и ты, надеюсь, поделишься, как там все произошло, что чувствовал и видел. Нам еще предстоит поработать вместе.

Оставив Лешу раздумывать о том, что конкретно значит последняя фраза, Роман Сергеевич ушел. Ольга и Сергей еще похлопотали над ним, и тоже ушли. Мама осталась. Свернувшись клубком, он положил голову на ее ладонь и так заснул.

А утром проснулся оттого, что четыре лапы, несущие трехкилограммовый вес, встали ему на грудь, потоптались и, вздохнув, улеглись мягкой тушкой. Не веря счастью, Леша открыл глаза, приподнял голову, и ткнулся носом в лекошачью мордочку. Встретился глазами с завораживающим взглядом огромных изумрудных глаз.

— Дуська! — шепнул он, жмакнув ладонью по шерстяной жопке, — Фрикадель летающая, ты вернулась⁈

Та терпеливо вынесла неподобающее царственным особам обращение и зевнула на него, клацнув зубами в лицо. Без всяких намеков, просто зевота разобрала. Он сел, сграбастал лекошку вместе с крыльями, и, стараясь не придушить, сжал в объятиях. Та возмущенно мявкнула, но, понимая ситуацию, лизнула Лешу в нос.

— Ага, проснулся, — мама вошла в палату со стаканчиком кофе в руках, — А я вот, взбодриться захотела.