— Может быть, тогда я войду в собственную квартиру? Надеюсь, ты не имеешь ничего против?

— Заходите. Я не буду стрелять.

Я заглянул в дверной проём, а затем вошёл в переднюю, готовый в любой момент швырнуть огонь, если меня всё же попытаются убить.

Передо мной стояла невысокая светловолосая девушка с пронзительными голубыми глазами, одетая в тёмно-синий юбочный костюм и берет. Увидев меня, стражница опустила револьвер, но существо не исчезло.

Дух напоминал человека, однако его тело выглядело расплывчатым. Призыв духов — весьма редкое и смертоносное искусство. Слабый дух мог убить человека одним касанием, а сильный представлял серьёзную опасность даже для магов. Впрочем, я мало знал о техниках призыва, да и в духов никогда до настоящего момента собственными глазами не наблюдал.

Мой взгляд упал на ноги, торчащие в дверях комнаты. Кого-то тут уже оприходовали.

— Духа убери, — приказал я.

Девушка послушалась, расплывчатый человек исчез. Только после этого я опустил оружие и потушил огонь в руке. Заодно вспомнил, что дед писал про Нику Белову.

Это была одарённая простолюдинка, которая в раннем детстве вместо приюта попала в семью Василия Дубровского. Как так получилось, было непонятно. Одарённых детей государство не отдавало на попечение частным лицам без веской причины. Простолюдинов со способностями держали в специальных пансионатах, и жизнями их до определённого возраста распоряжалось министерство магии и надзора.

Тем не менее Ника Белова выросла в нашем доме и по достижении определённого возраста поступила к нам же на службу. В начале тридцатых она работала на московскую ветвь Дубровских. Когда Валентин с супругой бежали из страны, Ника и ещё три стражника сопровождали их. Но сразу после отъезда она вернулась в Москву, поскольку глава рода перед смертью дал ей какое-то тайное указание. Больше Нику никто не видел.

Помнится, дед отмечал, что она была довольно красива и могла бы построить карьеру актрисы или модели, но предпочитала делать то, что делала. Теперь я мог собственнолично оценить внешность стражницы. Дед не соврал. Одни глаза чего стоили. Пожалуй, единственное, что портило облик девушки — это тонкие, плотно сжатые губы, да и взгляд был какой-то колючий. Профессия наложила свой отпечаток.

— Я рада, что вы живы, — проговорила Ника учтиво. — Какие-то выродки залезли в вашу квартиру и перевернули тут всё вверх дном. Мне пришлось расправиться с ними.

— А я-то как рад, что жив. Даже не представляешь.

Я прошёл в гостиную, которая являлась также спальней и кабинетом. Все книги с полок были выкинуты, ящики из стола вытащены, повсюду валялась одежда и прочие вещи. Трупа оказалось два. Судя по окоченевшим, искажённым от боли и ужаса лицам, смерть была не слишком приятной.