Так или иначе, большая часть наших семейных реликвий в тридцать третьем году оказалась утеряна. Некоторые дед и отец смогли найти у коллекционеров и выкупить. Остальные пропали безвозвратно. Разумеется, я прекрасно понимал важность поиска фамильных артефактов. Для рода такие вещи имеют особую ценность, не измеряющуюся деньгами. К тому же их сила могла помочь мне, пока я находился на низших ступенях мастерства, хотя в большинстве случаев такие предметы не использовали по назначению, а хранили как память.

— Так. В Ярославль пока соваться не стоит, — сказал я. — Артефакты мы найдём позже. Сейчас ты должна следовать за мной. Сколько тебе платил Валентин?

— Двести семьдесят. Простите, ваше благородие, но…

— Так, — перебил я. — Во-первых, обращайся ко мне на «ты» и по имени. Во-вторых, ты идёшь со мной. Это не обсуждается. Мне нужен телохранитель. С Валентином буду разговаривать я. Всё. Некогда болтать. Помоги собрать вещи, и уходим отсюда.

В прошлой жизни я почти не вращался в среде аристократов, и эти устаревшие формальные обращения меня напрягали. Ну а телохранитель мне действительно требовался. Пока не овладею магией на приемлемом уровне, помощь не помешает. К тому же иногда нужен человек, которому можно поручить какое-либо дело. Страже Оболенских я не доверял. Всё-таки чужой род. Единственная проблема — деньги. Где мне брать каждый месяц такую сумму? Если только занять у кого-нибудь.

Ника подчинилась. Наверное, рассудила, что безопаснее мне не перечить. Валентин был в другой стране, а я — тут, да ещё и огненным шаром перед носом размахивал.

Пока Ника складывала мою одежду в чемодан, я набивал другой чемодан тетрадями, книгам и прочим барахлом. Здесь были учебники, несколько фоток, альбом с рисунками (видимо, Алексей увлекался на досуге), какие-то безделушки. Самое ценное, что я нашёл — стопка писем. Они могли дать важную информацию о личной жизни парня. Документы тоже оказались нетронутыми. Они валялись раскиданными возле шкафа, многие смяты, но, кажется, ничего не пропало, даже паспорт остался. Рядом с кроватью лежала открытая коробка от револьвера. Само оружие отсутствовало.

Фамильных артефактов тоже не обнаружилось. Скорее всего, медальон, о котором говорила Ника, действительно попал в руки бандитов. Вот только где он сейчас? В игорном доме? Да где угодно мог быть. Впрочем, похитители вряд ли успели продать его в столь короткий срок.

Хватило полчаса, чтобы сгрести в чемоданы все вещи. Мы вышли на улицу. Перед домом стоял старый двухдверный седан, похожий на карету с капотом. Узкие крылья, большие круглые фары, спицованные колёса. Такие недорогие авто часто встречались на дорогах Москвы. Два громоздких чемодана удобно разместились на заднем сиденье.