Комаровский велел студентам сесть на места, вывел меня перед всеми и представил. Я окинул группу взглядом. Тут было человек тридцать. Восемь девушек, остальные — парни. Заметил среди парней двух татар, а одна девушка имела восточную внешность. Учились здесь ребята со всей империи.

Включив эфирное зрение, я просканировал своих одногруппников. Судя по неяркому свечению и слабо развитых печатях, все они находились примерно на моём уровне, что для ребят восемнадцати-девятнадцати лет было неплохо. Мне же по итогу экзамена присвоили одиннадцатый ранг, хотя сейчас, возможно, я мог претендовать и на десятый, поскольку сила за последние дни увеличилась.

Особенно бросился в глаза крупный, полноватый малый, расположившийся за партой у окна и рассматривающий меня с нескрываемым интересом. Он выглядел старше своих однокурсников. Зачёсанные назад волосы были напомажены, хотя у большинства студентов я такой моды не замечал, в отличие от преподавателей. Когда меня ввели, здоровяк вёл беседу с парнем, что сидел позади него.

— Сергей Владимирович, а почему в нашу-то группу новых шлют? — поинтересовался он не слишком учтивым тоном. — У нас и так двадцать девять человек, а в третьей — всего двадцать шесть.

— Это вопрос к учебной части, господин Орлов, а не ко мне, — холодно ответил Комаровский. — Прошу любить и жаловать. Ещё один достойный одарённый в нашей группе.

— Ну это мы ещё посмотрим, — скептически заметил Орлов. — Говорят, некоторые даже до второго курса дотягивают.

— Я уж как-нибудь постараюсь, — проговорил я, глядя в глаза парню.

Ещё одна звучная фамилия. Орлов. Родственник главноуправляющего третьего отделения. Я надеялся, дальний.

— Попытайтесь. Может быть, из вас и получится толк, — произнёс лениво Орлов. — Хотя вижу, огонь к вам не слишком милостив.

Я инстинктивно коснулся шрама на лбу и поправил причёску:

— Всякое бывало. Лучше позаботьтесь о том, чтобы к вам был милостив.

— Да у меня всё хорошо, не переживайте так, — пожал плечами Орлов и продолжил диалог с парнем, что сидел позади него, словно меня тут и не было.

Сразу понятно, что Орлов тут — заводила. Ведёт себя нагло, и даже с надзирателем не слишком учтив, хоть и формально вежлив, не придерёшься. Стелиться перед подобными личностями я не собирался, но и руки распускать не стоило, по крайней мере, первым.

В класс вошёл преподаватель французского языка, а вскоре задребезжал звонок.

Французский в прошлой жизни я не изучал, однако, несмотря на это, речевые навыки и кое-какие знания остались, а те, которые не остались, очень быстро вспоминались. Судя по гимназическому аттестату, Алексей изучал французский и латынь. Те же языки преподавались и в академии. Все основополагающие труды по магическим техникам были на латыни, а французский в те времена считался наиболее ходовым из всех иностранных языков.