— Нет. Я — дворянин, — ответил я.

— Тогда приношу свои извинения. С такими фамилиями вас и с простолюдинами спутать нетрудно. Сейчас ведь все подряд дворянство получают. Ивановы, Петровы, Сидоровы. Каждая вошь скоро дворянским титулом будет кичиться.

— Точно, — добавил Шаховской, кивнув на ребят, что тренировались неподалёку. — Сейчас эти все выучатся, им тоже дворянство дадут. Вот и получается — дворянин без рода и племени.

Огинский продолжал говорить со мной с нарочито презрительным тоном и даже, как будто, пытался уязвить. Я не понимал, в чём дело. Чего он так взъелся? Может, какой-нибудь ухажёр Шереметевой? Если так, то паршиво. Не хватало только разборок из-за бабы, которую я видел третий раз в жизни.

— Точно. А ещё бывает, что и князья ведут себя, как чернь безродная, — парировал я. — Тоже спутать несложно.

Огинский изменился в лице.

— Вы на что намекаете, господин Васильев? — проговорил он с угрозой в голосе.

— Просто мысли вслух, — пожал я плечами.

— Алексей показывает нам очень интересные «движения силы», — вклинилась в разговор Настя, словно пытаясь сгладить ситуацию. — Он обучался брахма… в общем, какому-то индийскому боевому искусству. Лично мне показалось, очень интересно

— Да? — Огинский смерил меня скептическим взглядом. — А я тоже хочу посмотреть.

— Если Алексей будет не против, — безразлично произнесла Настя. — Но кажется, он уже собирается домой.

— Индийское, значит? — усмехнулся Огинский. — Спляшите нам что-нибудь, господин Васильев. Экзотика — всегда интересно. А мы поглядим.

Это был уже верх наглости. Молокососы совсем оборзели. Даже играть с ними в словесную перепалку пропало желание.

— У меня нет времени устраивать представления, — проговорил я грубее, чем подобает. — Пляски в другом месте посмотрите, господин Огинский. А я тренируюсь. Поэтому отойдите, пожалуйста, на безопасное расстояние и не мешайте. И вас это тоже касается, — обратился я к девушкам, подкрепив слова жестом. — Пожалуйста, на безопасное расстояние.

— Вы, сударь, кажется, забыли, с кем говорите, — нахмурился Огинский. — Не по рангу вам указывать, куда идти князю или графине. Хамство это, сударь. Как есть хамство.

— А у меня вообще нет никакого желания говорить с вами. Хотите — стойте здесь. Только если костюмчик подгорит, не расстраивайтесь. Хорошо?

Я не знал, как отделаться, от этих назойливых мух. Даже злости не было — лишь банальное раздражение.

— Нехорошо хамить. Хамство должно быть наказано, сударь, — Огинский приблизился ко мне, и мы уставились друг другу в глаза.

Я направил эфир в мышцы, сделав их крепче. Пользоваться магией было нельзя, и мой противник тоже знал правила. Но это не значит, что он не прибегнет к рукоприкладству. Степан Оболенский рассказал, какие тут порядки. Если не слишком родовитого первокурсника изобьют, никто даже не почешется. А что будет, если двух князей изобьёт первокурсник? Вряд ли они, конечно, побегут жаловаться, если не хотят позора на свою голову.