Сделаны они были, наверное, из красного дерева, но от времени стали темно-коричневыми с красноватым оттенком. Дольше рассматривать не стала, направившись к ступеням.

Я поднялась на стену. По дороге уже ехало не меньше сотни воинов. Чем они были вооружены и какие носили доспехи, отсюда было не разглядеть, но когда те приблизились, стало понятно, что это, как сообщал мальчишка, разбойники. Вот от них выехал какой-то человек, а спустя десяток секунд в нашу сторону полетел огненный шар. Целью его были ворота. Я не видела, что там произошло, но радостные выкрики моих людей сообщили, что для нас все закончилось благополучно. И только сейчас я активировала защитный амулет, вспомнив о нем.

Впервые я наблюдала за магией вот так со стороны, и зрелище это было завораживающее. Особенно стена огня, надвигающаяся на замок, но защита сработала на славу. Кстати, как только вставили накопители в специальные гнезда, то рисунки засветились голубоватым светом. В чем было существенное отличие местных реалий от выдумок земных фантастов, так это в названии магических рисунков. Здесь они назывались только печатями, и никак иначе. Не заклинания, не плетения — печати. Да и внешне они очень сильно напоминали обыкновенные печати Земли. Ну, еще их можно называть пентаграммами, особенно те, которые служат для призыва элементалей.

Магический обстрел прекратился и мне удалось рассмотреть нападавших. В самом деле, не менее полутора сотен, что для моих трех с половиной десятков более чем достаточно.

— Госпожа, — тронул меня за плечо Дилан. — Видите тех людей? — он показал чуть в сторону. — Это настоящие воины и я уверен, что заправляют всем именно они. Если их убить, то разбойники быстро разбегутся.

В это время к замку, оставаясь на безопасном расстоянии, подвели каких-то людей. Я сразу поняла, что это жители моей деревни, которые не успели скрыться или вообще отсутствовали в момент, когда объявили бегство. Взмахнули мечи и пятерым взрослым отрубили головы. Я до боли сжала кулаки, стиснула зубы так, что даже расслышала скрежет. Затем вывели детей и… их не пощадили.

Какая-то пелена закрыла мой взор, а когда она спала, я полностью успокоилась. Ярость и гнев, бушевавшие до этого в груди, улеглись, а я впервые поняла выражение «холодная ярость». Это была именно она. Молча развернувшись, я спустилась вниз, направившись к конюшне. А в голове вертелись слова: «Такие люди не должны жить!». Оседлав своего Орла, похлопала по шее, сказав:

— Довезешь меня до них, а потом спасайся бегством, ведь я не уверена, что моя защита распространиться и на тебя.