— Погоди! Это же может быть опасно.
Я крикнул, подался вперёд, но опоздал, потому что отец выронил Сайгу и страшно закричал.
Глава 19
Глава 19:
Отец кричал так, что у меня кровь буквально стыла в жилах. Хотя, это был даже не крик — скорее вопль. Неправильный, неестественный. Люди так не кричат, но если бы могли, то именно такие звуки бы и издавал тот, чьё тело разрывается изнутри, а клетки буквально плавятся под напором силы, которую оно не способно вместить.
— Папа!
Я рванул к нему, забыв про тварей, про всё на свете. Отец упал на колени, выгнувшись дугой. Забрало шлема, прозрачное в свете дня, открыло его лицо — оно стремительно наливалось багровым цветом, вены вздулись, словно под кожей завелись змеи. Глаза закатились, оставив только белки, испещрённые лопнувшими капиллярами.
— Что с ним? — Старший лейтенант Ковалёв подскочил было помочь, но я оттолкнул его, не рассчитав силы. Мужик отлетел метра на три, проехался по льду спиной, но, слава богу, остался цел.
— Не подходите! — Заорал я, хотя сам понятия не имел, что делать.
Отец бился в агонии на льду. Защитный костюм, ещё минуту назад идеально облегавший тело, способный выдержать невероятные повреждения, сейчас натянулся до предела, словно грозя лопнуть, не выдерживая распирающей его мощи. Я видел, как под бронёй ходят волны — мышцы росли, сжимались, снова росли, разрывая сами себя.
Твари приближались. Чёрная масса, несущаяся по льду, по борозде, которую пробил выстрел отца. У нас оставались считанные минуты, прежде чем эта волна накроет нас.
— Максим… — Прохрипел отец, с трудом фокусируя на мне мутнеющий взгляд. — Извини… Я… Не рассчитал…
— Молчи! — Я схватил его за плечи, пытаясь понять, что происходит. Он за убийство монстров одномоментно получил нереальное количество уровней, а вместе с ними и очки характеристик с навыками. И распределил. Чёрт его знает как!
— Ну зачем? Нахрена… — Выдохнул я в отчаянии.
Влил их в себя разом, как ведро воды в пересохший колодец. Но тело то не колодец! У него есть пределы прочности. И если президент смог переварить мгновенную прокачку до запредельных уровней, то обычный организм, пусть даже усиленный капсулами модификации, о которых говорил отец, просто не выдерживал. У него не было бешеной регенерации как у Вячеслава Вячеславовича.
Отец захрипел, из горла пошла пена, перемешанная с кровью. Броня на груди ходила волнами, рёбра ломались и срастались заново, снова ломались. Он держался то только потому, что наверняка влил часть очков в телосложение, но всему есть предел!
— Пап, держись! — Я лихорадочно шарил взглядом по округе, перебирая вкладки интерфейса в тщетной попытке придумать, что можно сделать в такой ситуации.