Вот только при выходе оказалась снова в космосе. В месте, откуда и входила в портал. Правда на этот раз, рядом с ней, в её воздушном коконе висело ещё две обнажённых фигуры. Процесс воскрешения, подправленный волей девушки, сработал. Маша и Карина пришли в себя, ничего не понимая, помня только взрыв и боль.
Три пары глаз встретились. Время словно остановилось.
Аня, вся в грязи и крови висящая перед ними в пустоте, совершенно обнажённая, смотрела на них. Смотрела, не веря. Потом её лицо исказила гримаса, в которой смешалось всё: неподдельное, дикое облегчение, вымотанность до предела, боль, страх, вина. Она с утробным стоном, больше похожим на рычание, подлетела ближе и обвив руками шеи обеих, вцепилась мёртвой хваткой.
— Вы… вы… — Она не могла выговорить ничего связного. Из её горла вырвалось только хриплое, надрывное рыдание. Всё, что она сдерживала днями одиночества в космосе, всё её отчаяние, её ярость, её леденящий ужас потери — выплеснулось наружу одним громким, неудержимым плачем.
Карина опомнилась первой. Её руки обхватили Аню, прижали голову к своему плечу. Она сама дрожала мелкой дрожью, фрагментарно вспоминая момент своей смерти, её щекам текли слёзы. Она тоже ревела.
Маша молча прижалась к ним с другой стороны. Её тело тоже тряслось от рыданий. Она зарылась лицом в волосы Ани, её пальцы впились в спину подруги, как будто боясь, что та исчезнет. Переживать вторую смерть было мучительно больно.
Они висели в пустоте космоса, отделяемые от него только воздухом создаваемым Аней и рыдали не переставая, выплёскивая всю боль и ужас в слезах.
— Пожалуй, теперь можно написать Максу. Попросить, чтобы он нас забрал. — Наконец, всхлипывая, выдавила из себя блондинка.
— Сдаётся мне, он будет ругаться. — Ревя, ответила ей Карина.
— Да и хрен с ним. Пусть хоть выпорет. Главное, что мы живы. — Закончила Маша.
Глава 7
Глава 7:
Недели полторы, наверное, я не мог даже головы толком поднять из-за того, что проблемы накатывали одна за другой. То, на какой-то из планет старая администрация пыталась поднять восстание, начиная громить принадлежащие уже мне объекты, и мне приходилось экстренно отправлять десант из зеленокожих здоровяков для вразумления идиотов, то мою корпорацию на зуб пробовали местные проходимцы: пираты, всякие авантюристы и прочая шваль — проверяющая границы дозволенного, вдруг мне всего лишь повезло, и они могут урвать свой кусок добычи. И чтобы не потерпеть урона чести, что в приличном космическом обществе воспринималось как самый страшный грех — слабость, приходилось со всем разбираться.