По ощущениям, я словно набрал первую космическую скорость и вскоре поравнялся с первыми капсулами с орками внутри. Разминулся с ними и тут же услышал грохот взрыва.

Тварь, неспособная приблизиться ко мне, развлекалась. По-другому это даже нельзя было назвать. Она прыгала от одной десантной капсулы к другой, пробивала толстенный слой метала, залезала внутрь, пропадала из поля зрения на долю секунды и убив всех, выпрыгивала наружу — вся окровавленная и по виду, жутко довольная.

Она уничтожила больше тридцати десантных капсул за несколько секунд, пока я томительно долго раздумывал, что я смогу сделать. Распределять характеристики, с призрачной надеждой стать сильнее и быстрее, приведёт только к тому, что я стану лёгкой добычей, да и я чувствовал, что это тупиковый путь.

А затем события снова понеслись вскачь. Всё это время Дима оставался на связи, наблюдая за происходящим и в один из моментов, Тварь, прыгающую с одной десантной капсулы на другую, встретил размашистый удар топора.

Брат, подгадав момент, выпрыгнул навстречу, раскурочив борт капсулы и… промахнулся?

Тварь в последний момент играючи увернулась, словно в разы превосходила по скорости самого быстрого человека, которого я знал. Её обманчиво слабая и тонкая хитиновая лапа легла на древко топора, продавливая его вниз, отчего Дима завалился, а затем её хвост, увенчанный жалом, резко нанёс удар. Хвост пробил развитый до огромного уровня защитный костюм со спины так, словно он был из бумаги и хищное жало высунулось у него из груди.

Тварь приподняла его высоко в воздух, словно трофей, а потом, схватив лапами, с каким-то садистским наслаждением, дёрнула тело в разные стороны.

Диму разорвало на две части.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Мой крик, наверное, слышали даже в космосе.

Я полетел вперёд, забыв про всё, забыв про отца, забыв про осторожность, но в этот момент на моём плече очнулся отец.

— Максим… — Хриплый, едва слышный шёпот. — Отпусти меня… Сынок, отпусти…

Отец пришёл в себя, и мало того, что отпихивал меня от себя, так ещё и осознавал происходящее. Как? Я же сейчас буквально двигаюсь и разговариваю быстрее пули. Или это побочный эффект его преображения? Он теперь тоже способен действовать на сверхскорости?

Я взглянул в его глаза. Они снова горели белым пламенем. Таким же, как тогда, когда он чуть не взорвал пол Антарктиды.

— Папа, нет! — Я попытался удержать его, прижать к себе, но ворочался, пытаясь освободиться. — Да стой же ты! Что вы все творите? Зачем⁈

— Я убью эту Тварь. — Прошептал он, глядя на окровавленного монстра. — Я всё видел, Максим. Отпусти.