— Только к тем, кто этого заслуживает.

— И к тем, кто помогает залезть другим под юбку? — не удержался я от замечания двадцатилетнему философу.

Владимир поморщился.

— Ну такой ты чёрствый Артëм, такой сухарь, ей-богу.

— Я не чёрствый, я реалист. Степановна может и хороший человек, но плевать бы ты на неë хотел, не будь влюблëн в Анну.

— Я не могу знать всех женщин, — возразил он, — и оцениваю только тех, кто попался мне на пути. Впрочем, пока ты не ушëл крошить Пронских, есть предложение, — он внезапно замолчал, потому что дверь открылась и к нам вошëл Ломоносов. Его миссия с Аничковым по поиску демонического быка пока продвигалась с переменным успехом.

— Что за предложение? — напомнил я Владимиру.

Скаржинский задумался говорить или нет в присутствии Ивана, но всë же продолжил.

— Наш уговор — я могу его аннулировать. Тебе отойдëт пятьдесят процентов прибыли с продаж.

— И что мне для этого надо сделать?

— Так, пустяк. Повлияй на отца, чтобы он разрешил мне женитьбу на Анне. Ты с ним хорошо ладишь. Ольга Дмитриевна одобрит моë сватовство, это я знаю, а вот Борис Олегович прохладно ко мне относится.

— Зачем оно тебе? Анна же не любит тебя, — подал голос Ломоносов. — Ты так и свою и еë судьбу исковеркаешь.

— Полюбит, — твëрдо ответил Скаржинский, — никуда не денется. Замужество многих исправляет. Я говорю, как оно в жизни есть, а не снюхиваю пыль с либеральных книжечек.

— Это какие-то намëки? — поправил очки Иван.

— Ни в коем разе, Иван Сергеевич.

— Володя, скажи, я тебя чем-то обидел?

— Нет, при чëм здесь вообще ты? Я обсуждал тему с Артëмом.

— Я думал, на правах старого друга могу дать тебе совет, — немного смутился Ломоносов.

— Ты мне совет? — отдельно произнося каждое слово, недоумённо переспросил Скаржинский.

— Так успокойся, — я взял за плечи Владимира и повëл его в другую комнату.

— Ты слышал, да? Он мне, чëрт возьми, совет решил дать. Горе-любовник, млять.

— Ты слишком горячишься, не надо так, — сказал я ему, когда дверь захлопнулась. — Он же ни в чëм не виноват, а по поводу твоей просьбы я даже не знаю, как и реагировать, — честно признался я. — Сейчас у меня другим голова забита, извини, и бежать уже надо — скоро всë начнëтся, но обещаю подумать.

— Хорошо, спасибо, ты настоящий друг, — крепко пожал он мне руку.

— Не торопи пока события. Ну всë, не вылезай до сигнала. Скорее всего, Пронские нападут в разгар дуэли.

— Не волнуйся, всë сделаем, — заверил меня Скаржинский. — Ты сразу на арену?

Я выглядел при полном параде, однако, планы были другие.

— Нет, надо кое-куда заглянуть.