— Я думал, мы помирились, — не нашёл ничего лучше сказать я.

— Ты… Ты… — она пыталась заговорить, но эмоции в этот момент прорвались наружу, и девушка громко расплакалась.

Шмыгая носом, она прошлась вокруг, оценивая ущерб и приговаривая себе под нос: «Нет, ну что же это такое… Ну как? Чёрт. Чёрт. Чёрт. Всё же было так хорошо. Завтра поставка… Куда её сложить? Заказы… мамочки, что мне делать?».

Она вытерла нос предплечьем и, закончив неутешительную ревизию, выдала сама себе: «Я разорена».

* * *

В это же время, поместье Барятинских.

— Идут! — раздался крик с западной вышки.

К оплоту рода подъезжала огромная группа всадников, человек триста. Частью наёмники, частью должники Пронских. За ними громыхали телеги с бойцами без опознавательных знаков. Они были одеты вразнобой, но единило всех одно — повязки на пол лица.

Их рода были настолько бедными, что они никогда бы не выбрались самостоятельно из той ямы, куда их загнал клан некромантов. В таких случаях деньги возвращали кровью — иначе дворянин бы потерял честь в глазах остальных, а там и недолго до официального разжалования. Империя в своих аристократических рядах меньше всего терпела трусов и бесчестных заёмщиков.

Вся эта разношёрстная братия щедрой рукой была вооружена Пронскими — каждый получил снаряжение и артефакты. По словам командиров, те могли забрать всë себе после налёта. Если выживут, естественно.

Денежная мотивация, конечно же, была сильной, но последние сомнения родовитых бандитов сломил довод об угасании влияния Барятинских.

Грязные слушки давно ходили по тавернам и трактирам, обмусоливались не только дворянами, но и простолюдинами, видевшими, что творится со знатным домом. Раньше там каждую неделю давались приёмы, а раз в месяц Борис Олегович организовывал за свой счёт бал для всех желающих дворян. Бедным тоже доставалось с щедрой руки Барятинского — на праздники глава стабильно накрывал длинные столы под открытым небом.

Ломившиеся от бесплатных яств, они вызывали потом бурю обсуждений — это был единственный шанс для простого люда попробовать что-то действительно вкусное и изысканное. Однако это же и спровоцировало потом язвительные обсуждения, когда у известной семьи появились проблемы с российским монархом. Тогда-то им всё припомнили: каждый косой взгляд, каждый проступок, пусть даже и спорный, трактовали не в их пользу. За глаза гнобили ещё больше и упивались громким падением.

Ситуация распалялась и агентами Пронских, сеявших на улицах небылицы. Вроде той, что мамаша Ольга Дмитриевна душегубка: каждый день избивает собственное дитё, морит голодом и специально превратила в идиота, закрыв от внешнего мира. Ходили кривотолки, что она распутна, а Борис бесхребетен, что их старшие сыновья бросили семью и открестились от рода и так далее в том же ключе.