Бес готовился выйти против зазнавшегося франта Виталия Пронского, некроманта третьего шага. Кстати, на трибунах среди зрителей был и его отец Николай. Он тоже участник дуэли, но уже против Соловья.

Когда Рустам узнал расстановку сил, то пришёл в бешенство. Юрий схитрил и выставил сильнейших своих некромантов против Джона и Маэстро! Видимо, он считал клирика и паладина слабыми звеньями.

Бес был уверен, что мальца, которого он задел, заменят, потому что тот ему не чета. Однако глава Пронских решил кинуть часть своих людей на убой, только ради того, чтобы сравнять счёт. Он даже не хотел победить!

«Трус. Трус вдвойне. Хоть и хитрый чёрт, но Артём у нас поголовастей будет».

Кстати, его-то сейчас и не было на зрительской трибуне и, судя по всему, это сильно расстроило прелого некромантишку. Вон как дëргается.

Позади него лысый друид в трансе нашëптывал обстановку, разглядывая город и окрестности через птичку. Юрий мнил себя невесть какой величиной и не гнушался любыми средствами для достижения цели. Потому Рустам не уважал его.

Пронские заняли целый сектор всем своим семейством. Там были не только дуэлянты, а ещё и их семьи: жёны, братья, дядья, дедушки, бабушки… А детей совсем мало. На такую кучу взрослых лишь три мальчика и сиротливо сидевшая на скамейке девочка с белым бантиком на голове.

Этот бомонд всем своим видом показывал, что они люди первого сорта, а все остальные не достойны даже крошки за ними доедать. Об этом говорила их манера говорить со слугами, повадки и брезгливые взгляды на окружающих.

Из толпы Пронских выделял общий стиль богатой одежды: у мужчин преимущественно тёмных строгих тонов костюмы и пальто, а у женщин соболиные шубы на тонкой подкладке и меховые муфты из шерсти чёрной лисы, куда можно было спрятать руки от холода.

«Дорого-богато», — хмыкнул про себя Бес, который тоже был когда-то частью большого рода, но то было при живом отце и дедушке.

Тогда династия Каримовых процветала, а Бухара не знала более достойных людей, чем его дед. Всегда справедливый, рассудительный и честный он заслужил пост кушбега от старого эмира, высшую степень доверия.

В десятилетнем возрасте Рустам восхищался его мудростью и ходил за ним как хвостик. Дед любил его и показывал, какую ответственность нёс на своих плечах. Брал с собой в поездки и объяснял, как происходит сбор налогов, как распределяются государственные ресурсы, а иногда и позволял побыть зрителем в судебной тяжбе, где кушбег выносил вердикт, а потом объяснял своё решение малолетнему внуку.

По Рустаму сейчас не скажешь, но тогда его готовили совсем к другой жизни. Из каких только сфер не давали ему знания и бесценный практический опыт. Однако непоседливый характер, вспыльчивость и порой даже ярость мешали ему в общении грамотно уклоняться от едких словесных выпадов оппонентов. Чаще всего дебаты заканчивались дракой. И не всегда в его пользу. Порой он даже не думал, что противник в три раза тяжелее и в два раза выше — с лёта бросался с кулаками.